(18+) НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОЛЕСНИКОВЫМ АНДРЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОЛЕСНИКОВА АНДРЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА.
Столетний юбилей Юрия Валентиновича Трифонова приходится на 28 августа. Сто лет — это звучит очень странно, потому что его персонажи, как и их время и место, их личные и «общественные» обстоятельства кажутся сегодняшними. Природа городского человека — нет, просто человека — не изменяется. Те же проблемы, тот же моральный выбор, такой же быт. И подземный, иногда порывающийся наружу, ток прозы Трифонова — сталинщина с ее долгими разрушительными последствиями. Что может быть актуальнее сегодня, в наше время восставшего из ада сталинизма…
Столетие великого (стоит ли стесняться таких эпитетов спустя 45 лет после его смерти?) писателя совпало с удушением книжного рынка в неосталинистских обстоятельствах. Магазины торопятся на всякий случай распродать книги «иноагентов» — после 1 сентября законодательство ужесточается, никто толком не понимает, что будет с работами авторов, официально признанных изгоями. Небольшая глава о Трифонове в тесном сцеплении с другим знаковым автором эпохи застоя — Владимиром Кормером — есть в книге Андрея Колесникова, признанного «иностранным агентом», «Попасть в переплет. Избранные места из домашней библиотеки», изданной Редакцией Елены Шубиной и исчезающей из открытой продажи. Ее мы и представляем читателю в день 100-летия Юрия Трифонова.
Трифонов — Кормер. Двойное зеркало (анти)советского человека Том с повестями «Старик» и «Другая жизнь» 1980 года издания я видел в обложках разного цвета. Не хватало, вероятно, единого обложечного материала, поскольку тираж книги — 200 тысяч. У нас дома — кирпичного окраса. Учась в старших классах школы, я, конечно, на эту книгу не обращал внимания. А когда мне было двадцать, «Худлит» расщедрился на собрание сочинений Трифонова — настоящее, этакое благородно-советское, в обложке болотных тонов. Тираж — 130 тысяч, вроде бы большой, но рассчитанный на то, чтобы удовлетворить исключительно спрос интеллигенции, не замахиваясь на большую аудиторию. Однако вот что важно: толчком к чтению этих томов стала публикация в «Литературке» в сентябре 1985-го фрагмента из незаконченного романа, который потом станет известен как «Исчезновение». Именно по этим строкам, набранным литературкинской шрифтовой гарнитурой, я понял, что это мой писатель и я прочитаю его всего. А совсем недавно мой друг подарил мне скромное сокровище из своей библиотеки — сборник ранних рассказов Трифонова, в основном его туркменского периода. Сборник цвета оранжевой пустыни. Подписан к печати в июне 1959-го, автору 34 года. Редактор — Фогельсон, тот самый, который в Большом Гнездниковском, в издательстве «Советский писатель», будет редактировать поэзию.
Прежде чем понять эпоху, ее надо описать. И один из немногих оставшихся доступными ключей к пониманию людей застоя — проза Трифонова. Жизнеспособность советского общества и тех его элементов, которые почти нетронутыми перекочевали в сегодняшний день, кажется загадочной. „ Трифонов показал, что никакой загадки нет: просто люди живут как могут, в заданных обстоятельствах, как если бы постоянно решали математическую задачу с условиями, сформулированными не…
[Continued in the next message]
