Бывало ли у нас раньше такое “будущее после”? Да, в конце августа 1991 года. Оно не состоялось и было лишь моей фантазией, происходившей из слабого понимания мира, страны и народа. Это был не обман, мне никто ничего не обещал. Такое будущее люди видят часто. Оно называется надеждой. Иногда надежда охватывает огромные массы.

Что для вас в нем будет главной точкой старта? Уход Путина и его команды в силу возраста из власти. Это единственное обязательное условие, без которого перемены невозможны. Андрей Колесников регулярно вспоминает Салазара и Франко. Мне кажется такой вариант возможен. Путин и его соратники люди немолодые.

Из чего произрастает “будущее после”: из внешнего или из внутреннего? Или еще из чего? Только изнутри. Россия – весьма развитая, самодостаточная (можете смеяться) экономически страна и ядерная держава, повлиять на нее снаружи невозможно.

Это неизбежно будет хаос-хаос, или всё будет как-то иначе? Если переход от СССР к РФ был для кого-то хаосом, то да, такой уровень хаоса возможен. Но Россия, в отличие от того периода, имеет все же отстроенный рынок и Конституцию – там прописаны практически все необходимые действия. Основной закон сегодня на треть не работает, но если элиты встанут перед пропастью, то договариваться придется. Будут какие-никакие, но выборы. Мы не Аргентина, не Украина – крайне слабые государства, переворот и революцию я не предвижу. Но борьба за исполнение процедуры будет очень жестокой.

У нас в стране есть любопытный прецедент. Сталин так напугал коммунистов, что, спасая свои жизни, они договорились насчет коллективного руководства и полного контроля над силовыми органами. С ХХ съезда все председатели КГБ были из ЦК КПСС. И репрессии не повторились. Не исключено, что, опасаясь национализации и проскрипций от нового автократа, большая часть элит в обход силовиков сумеют сформировать представление о коллективном управлении на базе Конституции и действующих законов. Скорее всего, для этого потребуется судебная реформа. Ее есть кому провести.

Проблема элит в том, что в 1956 году они были организованы в КПСС, а сегодня очень разобщены. РСПП и ему подобные организации смогут претендовать на роль выразителя мнения элит, но вероятность небольшая. Украинские олигархи не научились договариваться и держать слово в политике, с чего бы российским научиться? Пока такая культура у нас отсутствует. “Честное купеческое слово” и “слово чести” ликвидированы вместе с купцами и дворянами. А между прочим, на Западе они живы, просто трансформировались в институт репутации. Не исключаю, что и в России он сформируется. Но это процесс очень медленный, на пару поколений.

Что будет с элитами? Они будут те же или проклюнутся иные? Все, кто вовлечен в принятие решений, имеет собственность федерального значения и неформальное влияние на федеральном уровне, постараются не допустить новых. Они возглавят движение за перемены, в том числе через прокси, попутчиков и прямую агентуру (как когда-то создали ЛДПР). Если появятся новые политики, они тоже будут представлять старые элиты.

Но скромный шанс на обновление элит будет. Начнут уходить в долги чистые рейдеры, владения которых сегодня поддерживаются только админресурсом. Это гигантские активы. Есть рейдеры, которые демонстрируют, что умеют распоряжаться бизнесом, но их не так много. Если Ковальчуки и Ротенберги докажут, что могут быть конкурентоспособны без господдержки, то они останутся как субъекты рынка. Но “рейдеры по назначению” (типа чеченских кланов) быстро растеряют всё. Их поделят и съедят. Придут более одаренные: элиты пополнятся новыми персонажами.

В опасное положение попадут формальные назначенцы в Госдуме, АП, правительстве и т.д. Хорошие шансы есть у чиновников экономического блока в правительстве: они умеют руководить, среди них много одаренных и профессиональных людей. То же самое можно сказать о командах монополий, там собралось много талантливых людей.

Какими будут основная эмоция и главные устремления людей? Какие социальные движения будут доминировать? Какие группы населения? Я исхожу из гипотезы, что мы похожи на украинцев. Картина будет примерно такая. Лозунги на Майдане легко разложить по трем кучкам: демократические, антиолигархические (антибюрократические) и националистические. Реализация каждой части требовала разной степени усилий общества и особых условий. Майдан был как раз “Будущее после” для Украины.

Изменения, которые наступят под лозунгом новой России, будут распространяться от линии Петербург – Москва вправо и влево со скоростью 50 км в год (это условная модель процесса; конечно, он будет сложнее). Навстречу этой волне изменений (новые законы, правоприменение, новые регуляторы, политическая практика и адаптация к ним) будет двигаться встречная волна с Урала и Поволжья.

Почему “будущее после” вообще именно в такой формулировке появилось у людей в головах? Это повторяющийся цикл, очередное пришествие ощущения “так жить нельзя”. Оно возникало за последние 150 лет несколько раз. Кризис царствующего дома и политической системы России закончился революцией.

Ощущение, что так больше продолжаться не может, сегодня не так сильно, но оно будет расти во всех слоях, несмотря на консолидацию в результате войны. При этом я не верю, что окончание *** как-то связано с “будущим после”. Ожидания общества, связанные с миром, очень велики (и каждый хочет не того, чего хочет сосед). Но система не сможет трансформироваться.

Итого. Если все необходимые условия счастливо совпадут, будет как на Украине. Десятки миллионов граждан будут считать, что это настоящая демократия с национальными особенностями. Подобный режим может существовать десятилетиями, пока полностью не износит наследство отцов. Конечно, такой образец пугает. Я этого уже не увижу.

Если условия не совпадут, будет как сегодня. Миллионы людей, которые голосуют за ЕР, коммунистов, ЛДПР, ветераны, их семьи очень небыстро поймут, что ничего не изменилось. Те, кто хотел бы разделения властей, суда и прессы, свободы совести, антитрестовского законодательства в удручающем меньшинстве, – 15-25%. Но для них всегда будет сохраняться вероятность, что наступит перелом и станет все-таки лучше, опять как на Украине.

Регулярно обсуждается сценарий “еще хуже”, то есть возможность захвата власти силовиками. Вероятность есть, но небольшая. Даже если захватят, то ненадолго – удержать при отсутствии широкой базы поддержки тоже надо уметь. Ведь армия – это вовсе не силовики.

Вообще, эти надежды на “будущее после” похожи на знаменитую сцену в гибнущей подлодке в фильме “Добровольцы”. Герой Быкова отдает другу свой водолазный костюм и страстную надежду на счастливую послевоенную жизнь. Какой она оказалась в действительности, известно.