В 1959 году в Московском парке Сокольники состоялось одно из самых значимых событий Оттепели Хрущева — Американская национальная выставка. В ее павильонах советские граждане могли ознакомиться с американским искусством и жизненным стилем: какие автомобили они водят, в каких кухнях готовят и на каких кроватях спят. Однако выставка в Сокольниках запомнилась не столько произведениями искусства и дизайна, сколько «Кухонными дебатами». 24 июля вице-президент США Ричард Никсон прибыл на открытие выставки, где встретился с первым секретарем Совета министров Никитой Хрущевым. Вместе они осмотрели модель американского дома, которую, по словам ее создателей, мог бы позволить себе любой гражданин США. Когда политиков привели на кухню, Хрущеву пришлось защищать советскую систему, окруженную беспрецедентными чудесами: холодильником, стиральной машиной и посудомоечной машиной. Журналист архитектурного издания Ася Зольникова рассказывает о том, как выглядел этот американский дом, что еще было на выставке в Сокольниках и какой эффект она оказала на отношения между США и Россией.
В Советском Союзе каждая проблема обсуждалась на кухне. И именно в кухне, возможно, наиболее важном пространстве во время Холодной войны, состоялся этот ключевой разговор: канаречно-желтая кухня General Electric, отправленная в Москву наряду с другими удобствами американской жизни для Американской национальной выставки в Сокольниках.
Кухня была установлена в модельном доме, который мог себе позволить рядовой американец. Именно это лично заверил Хрущева вице-президент Ричард Никсон во время их совместного тура по выставке 24 июля 1959 года. Хрущев ответил, что американские дома не долговечны — через 20 лет придется покупать новый, в то время как советские дома служили дольше. «Американские дома служат более 20 лет, но даже так после 20 лет многие американцы хотят новый дом или новую кухню. Их кухня к тому времени устарела», — ответил Никсон. Хрущев добавил, что в Америке нужны доллары для покупки дома, в то время как в Советском Союзе достаточно было просто родиться.
Посреди блестящих кастрюль и ярких упаковок моющих средств лидеры двух супердержав жарко спорили через переводчиков почти час о достоинствах capitalismo и социализма. Американские журналисты назвали этот обмен мнениями «Кухонными дебатами», и он обсуждался по всему миру. Как дебаты, так и сама кухня стали символами состязания за научное, технологическое и культурное превосходство.
История выставки
Несмотря на серьезные политические кризисы 1940-х и 1950-х годов, Советский Союз и Соединенные Штаты решили улучшить отношения после смерти Сталина. За два года до Кухонных дебатов Хрущев дал свое первое интервью американскому телевидению: 2 июня 1957 года CBS показала его разговор с журналистами программы «Face the Nation». В кресле за столом в своем кремлевском кабинете советский лидер заявил, что страна готова для более близкого контакта с Западом.
В январе 1958 года две страны подписали соглашение о культурном и научном сотрудничестве, а в 1959 году они обменялись национальными выставками. Два шоу имели мало общего по масштабу или содержанию. Ничего не было построено специально для советской выставки, которая проходила в Нью-Йоркском Колизее, новом выставочном центре в Манхэттене. Она сосредоточилась на науке и технологии (в частности, советская сторона представила модель спутника, который положил начало космической гонке) и, в меньшей степени, на повседневной жизни. Посетители могли получить представление о том, как живут обычные советские граждане, из модели трехкомнатной квартиры и макета крупнопанельных стен, которые только начали использоваться для строительства хрущевок — массовых жилых домов эпохи Хрущева.
Американская выставка в Москве была организована вдали от центра города, на 2,83 гектарах Сокольников. Место оказалось удачным: земля была свободной, но уже облагораженной, и неподалеку находилась станция метро. Каждый павильон был построен с нуля по проектам архитекторов и дизайнеров, которые помогли определить американский модернизм.
Главный план составил Джордж Нельсон, промышленный дизайнер, создавший некоторые из самых знаковых предметов мебели середины XX века. На тот момент он уже был директором по дизайну компании Herman Miller, которая производила мебель, созданную супругами Чарльзом и Рэй Имс и другими известными дизайнерами с конца 1940-х годов. По просьбе Нельсона Имсы сделали многослойный документальный фильм «Взгляды на США», который показывали под позолоченным геодезическим куполом Бакминстера Фуллера в центральном павильоне. Другой фильм «Америка, прекрасная» демонстрировался в Циркараме, цилиндрической конструкции с экраном на 360 градусов, построенной по патенту Уолта Диснея. За куполом Фуллера находился Стеклянный павильон, спроектированный архитектором Уэлтоном Бекетом.
Вокруг центрального павильона стояло 90 модульных стеклопластиковых навесов, совместный проект Нельсона и профессора Массачусетского технологического института Альберта Дитца. Под ними проходили показы мод, выставки автомобилей и искусства, а также работал салон красоты, в котором женщины могли сделать укладку под капельными сушками. В качестве сувениров были предложены фотокарты Polaroid и пластиковая посуда Tupperware, которая, как и другие пластиковые товары, только начинала широко использоваться.
Многие из сотрудников выставки были русскими американцами. Одна из них, пресс-секретарь Управления по делам информации США Ольга Павлик, вспомнила, как Хрущев был приведен на выставку современного американского искусства и, глядя на работы Джексона Поллока и Джорджии О’Кифф, пошутил, что, слава богу, он еще не слишком стар, чтобы понять такое искусство.
Согласно другим данным, первый секретарь осмотрел всевозможные машины: автомат по продаже Pepsi-Cola (ему это понравилось) и голосовалку (это ему не понравилось).
Американский дом в Сокольниках
Выставка в Сокольниках должна была дать советским гражданам реалистичное и правдоподобное представление об Америке: как американцы живут, работают, учатся, производят, потребляют и развлекаются, какими людьми они являются, и какие ценности исповедуют.
Америка середины XX века была отмечена процветанием и бэби-бумом: страна полностью восстановилась после Великой депрессии и страдала гораздо меньше, чем Европа во Второй мировой войне. Именно в те годы “американская мечта” — идея беззаботной, комфортной семейной жизни — прочно укоренилась в общественном сознании. Это способствовало потреблению и производству желанных товаров на беспрецедентном уровне. Реклама, которая тогда процветала, предлагала «мечтовые автомобили», «мечтовые кухни» и «мечтовые дома». Именно мечтовый дом организаторы выставки привезли в Москву.
Дом был построен в северной части Сокольников. Посетители входили через задний двор, обставленный садовой мебелью, и проходили прямо через дом. Чтобы пропустить как можно больше людей, он был разделен на две части трехметровой (примерно 10-футовой) дорожкой. Это дало дому прозвище «Сплитник», от английского слова “split” и игры слов с «Спутник».
Сплитник больше не существует, но другие дома дают представление о том, как он выглядел. Он был построен по стандартному проекту архитектора Стэнли Х. Клейна, который специализировался на доступном жилье. Один такой дом все еще стоит по адресу 398 Townline Road в Коммаке, штат Нью-Йорк, и еще много подобных разбросано по пригородам Нью-Йорка и Лонг-Айленду, где они были построены компанией All-State Properties под руководством Герберта Садкина. Именно Садкин предложил привезти дом на выставку и покрыл все расходы на его производство, доставку и сборку.
Дом на 398 Townline Road, Коммак, Нью-Йорк Имел деревянный каркас и двускатную крышу. Все комнаты — три спальни, ванная, кухня и гостиная-столовая открытой планировки — помещались на компактной площади в 106 квадратных метров (около 1140 квадратных футов). По архивным чертежам фасады были отделаны фанерой и досками красного дерева различной ширины, а торцы стен — деревянной черепицей. Планировка была адаптирована для выставки американской фирмой Loewy/Snaith, которую нанял Садкин.
Кухня
Кухня была центральным элементом американской выставки. Это отчасти связано с тем, что кухни с встроенной техникой, которые мы сейчас воспринимаем как должное, были редкостью до второй половины XX века. Кухни обставлялись несоответствующими, зачастую непрактичными предметами, а у самых бедных семей была плита с толстыми столами, прижатыми к ней. Это именно модернисты — прежде всего австрийская архитекторша Маргарета Шютте-Лихотски с ее Франкфуртской кухней 1920-х годов — создали стандартизированное, технологически укомплектованное пространство с модульными единицами и непрерывными столешницами.
«Взгляды на США» Имсов включали множество сцен семей, собирающихся на ужин в кухне, а в Стеклянном павильоне были показаны три полностью оборудованные кухни, включая «Чудо-кухню будущего» компании RCA/Whirlpool, укомплектованную посудомоечной машиной и роботом-пылесосом (который, на самом деле, управлялся человеком, скрытым за односторонним зеркалом). Там посетители наблюдали, как американская домохозяйка могла за несколько минут приготовить полный ужин с помощью готовых продуктов и смесей.
Кухню Сплитника произвели на главном заводе General Electric в Луисвилле, штат Кентукки. Она была относительно небольшой, 3 на 3.7 метра (примерно 10 на 12 футов), хотя все равно вдвое больше, чем кухня в стандартной хрущевке. И была заполнена всеми мыслимыми приборами: посудомоечной машиной, стиральной машиной, сушилкой, холодильником с морозильником, мусоропроводом, водонагревателем и плитой с четырьмя конфорками и встроенной духовкой, все устройства работали исключительно на электричестве.
Интерьеры Сплитника в основном были сфотографированы как фон для разговора Хрущева и Никсона, и на черно-белой пленке так мало о них известно. В отличие от других значительных пространств XX века, его комнаты не были воссозданы ни в одном выставочном зале дизайна. Авторы одного исследования Сплитника пишут, что канареечно-желтый цвет кухонных панелей был выбран из обширной палитры каталога General Electric. Подобно кобальтово-синему цвету входной двери, он символизировал «свободу выбора американских владельцев домов и домохозяек, а также их способность персонализировать кухню и выделить ее среди бесчисленных кухонь в домах их пригородных соседей».
Рядом с кухней находились гостиная и столовая, с мягкой мебелью в пурпурных и синих цветах, небесно-голубым ковром и синими фиолетовыми занавесками из стекловолокна. Вся мебель была из американской сети универсамов Macy’s и стоила в общей сложности 5000 долларов. Дом модели X-61 стоил 13500 долларов, исключая мебель, и, как утверждал Никсон во время своей встречи с Хрущевым, его мог бы позволить себе рядовой американский сталевар.
Критика
По стандартам американского среднего класса дом выглядел скромно, но Садкин, глава All-State Properties, был убежден, что его величайшая ценность как пропаганды заключается именно в этой скромности. Накануне выставки он заявлял, что никакие слова о свободном предпринимательстве не произведут такого впечатления, как то, что увидит средний россиянин, пройдя через обычный дом американца.
Согласно американским СМИ, люди выстраивались в очередь, чтобы увидеть дом, и посетители были впечатлены количеством комнат, техникой и мебелью. Советы же выражали сомнения, что любой американец может позволить себе такую роскошь. Накануне открытия выставки ТАСС написало, что в показе этого дома нет большей правды, чем, скажем, в показе Тадж-Махала как типичного дома текстильного рабочего в Бомбее.
На самом деле в Америке 1950-х годов действительно было много домов, похожих на Сплитник. Но, согласно дизайнерам и теоретикам Чарлотте и Питеру Фиеллам, «американская мечта», которую он олицетворял, была утопией в основном для белого пригородного среднего класса. Многие сельские районы и кварталы этнических меньшинств все еще находились в глубокой нищете и упадке.
Цифры это подтверждают: к 1960 году уровень владения жильем в США вырос до 61,9%, а средняя стоимость дома составила 11,900 долларов при медианном годовом доходе в 5600 долларов. Владение домовладением составило 64,4% среди белых американцев, по сравнению с 38,4% среди чернокожих американцев, а федеральные страховые компании по ипотеке прямо советовали девелоперам запрещать продажу чернокожим покупателям. Ранние примеры классического американского пригорода, такие как Левиттаун, оставались полностью белыми.
Уже весной 1959 года, до открытия выставки, американский бизнес быстро воспользовался советским скептицизмом. Универмаг Macy’s меблировал демонстрационный дом Садкина в Коммаке и привез мебель Сплитника в свои магазины по всей стране, а All-State Properties показывала модельный дом в торговом центре Roosevelt Field на Лонг-Айленде. Газета Long Island Press опубликовала статью, приглашая «Ивана» прийти в гости, признавая, что дом не Тадж-Махал. Люди приходили посмотреть, что так взволновало советских, и что именно Москва высмеивает как роскошь, недоступную трудящимся под капитализмом, как сообщала другая нью-йоркская газета Newsday.
Сплитник подвергался критике не только за свою предполагаемую доступность. Во время Кухонных дебатов Хрущев прямо сказал Никсону, что американские строительные методы устарели. Он был уверен, что кухни могли бы быть лучше и дешевле, если бы их делали из пластика, а деревянные дома — которые, как он говорил, Советский Союз еще совсем недавно покупал в Финляндии — должны уступить более долговечным многоярусным бетонным и кирпичным зданиям.
В августе 1959 года советская писательница Марета Шагинян в «Известиях» признала, что некоторые из выставленных предметов «действительно были интересными»: посуду, «инструменты для уборки и готовки», автоматические устройства для утилизации мусора. Но Шагинян написала: «…бесчисленные бытовые удобства, кажется, навсегда ограничивают женщин ролями «домохозяйки», жены и повара. […] Мы любим инновации, которые действительно освобождают женщин — новые типы зданий с общими кухнями и столовыми, что бы все, кто в них живет, могли ими пользоваться».
Выставка в Сокольниках и Холодная война
Британский культурный и художественный историк Сьюзан Е. Рид считает, что в целом ANEM не оправдала ожиданий американцев. Советские граждане разделяли любовь американцев к технологиям и комфорту, но мечтали о Сплитнике на своих условиях и верили обещаниям Хрущева обогнать и догнать Америку. Всего через год американский шпионский самолет был сбит над Свердловском; еще через год воздвигли Берлинскую стену; затем наступил Кубинский ракетный кризис.
Тем не менее, Кухонные дебаты и выставка в целом продемонстрировали, что, несмотря на различия, два противника искали способы избежать военного столкновения. На протяжении всей Холодной войны культура и наука оставались важными инструментами «мягкой силы», и обе стороны считали международные выставки идеальной площадкой для политической пропаганды и демонстрации предполагаемого превосходства каждой стороны.
В этом контексте жилье стало одним из основных оружий Холодной войны, пишет историк архитектуры Беатрис Коломина в своей книге «Теплицы Холодной войны», которую она совместно редактировала. Сплитник был далеко не единственным модельным домом, показанным на выставках по всей Европе: еще в 1950 году аналогичный дом был представлен в Западном Берлине, где его также сопроводили с «кухней будущего». Советы имели свой ответ: на Всемирной выставке 1958 года в Брюсселе они показали «типичную» квартиру рабочего, оснащенную встроенной кухней.
На протяжении всей Холодной войны Управление по делам информации США проводило передвижные выставки с темами в Советском Союзе. Таких выставок было около двух десятков, в том числе «Архитектура США» в 1965 году и «Технологии в американском доме» в 1975-1976 году, которые фактически продолжали то, на чем завершился Сплитник.
Но именно первая выставка, в 1959 году, оказала наибольшее влияние. Советские архитекторы рассматривали ее как важный (хотя и не единственный) источник знаний о стандартизации, германском стандарте и современных интерьеров. Советские инженеры быстро разработали собственную панорамную пленку и сняли несколько фильмов с ее помощью, а на ВДНХ в Москве было построено круговое панорамное кино, которое стало аналогом американской Циркарамы. Дворец Пионеров на Воробьевых горах был увенчан небольшими геодезическими куполами, смоделированными по проектам Фуллера.
Сокольники стали постоянным выставочным местом и получили новые павильоны. А Стеклянный павильон, построенный специально для Американской национальной выставки, до сих пор стоит, хотя он был значительно перестроен.