Джон Коул и Александр Лукашенко. Фото: AFP / East News.

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ «НОВАЯ ГАЗЕТА»

“Если Лукашенко обменивает политзаключенных на ослабление санкций, меня это устраивает, потому что именно я смотрю в глаза освобожденным и вижу, что для них значит свобода” — это слова спецпосланника президента США Джона Коула в интервью американским СМИ после освобождения 25 белорусских политзаключенных.

Трудно представить себе счастье войти в автобус на границе Беларуси и Литвы и сказать: «Поздравляю, вы свободны». И увидеть на лицах недоверие, сменяющееся счастьем. Ради такого стоит жить, а не только ездить в Минск.

Лукашенко готов доставлять такого рода удовольствие Джону Коулу — всякий раз освобождение происходит не в качестве жеста доброй воли, а в обмен на снятие санкций. Кроме разве что первого, пробного освобождения.

В то время был освобожден гражданин США Юрий Зенкович, сидевший по обвинению в «заговоре» со сроком 13 с половиной лет.

При этом Джон Коул сказал, что снова собирается в Минск приблизительно через месяц, а это значит, что можно ждать нового списка освобожденных политзаключенных.

“Если оставить за скобками насильственное выдворение из страны (это невыносимо тяжело, говорят бывшие политзэки, мечтавшие за решеткой вовсе не о пересечении границы, а о возвращении домой), то итог таков: за пять поездок в Минск Джон Коул освободил 464 политзаключенных и продолжает работать над освобождением остальных.

Точное количество сидящих в белорусских тюрьмах по политическим статьям определить сегодня невозможно.

Лауреат Нобелевской премии мира Алесь Беляцкий после освобождения и выдворения рассказывал, что в его отряде в колонии для рецидивистов в Горках Могилевской области было 10 человек из списка политзаключенных и еще шестеро — политических, ни в каких списках не фигурирующих.

Причины тому разные: у одних родственники боятся контактов с правозащитниками, других запугивают невыносимыми условиями отсидки с желтой биркой экстремиста.

Если так легко можно менять людей на отмену санкций, грех этим не воспользоваться — вероятно, именно так считает Лукашенко.

“Если за столом случайно окажется президент США, можно надеяться, что эта удивительная случайность приведет к цепочке других освобождений. Если нет — политзаключенным сидеть долго.”

“В странах, где не работают не только законы, но и механизмы, может сработать разве что случайность вроде упоминания женой Гретой за ужином нескольких освобожденных белорусов.”

“И это — иллюстрация сегодняшнего дня.”

“Если за плотным столом случайно окажется президент США, может быть и цепочка подвижек в своих ярких иллюстрациях. Если нет, как говорят, время настало ждать.”

“В странах, где механизмы не такие как в законы, президент Трамп решил уместить усовершенствования – как видно, Лукашенко нашел уязвимое место и переговоры уступили действие.”

“В ином случае политзаключенные будут проводить свои дни в наблюдении за клеточками стен – сказал один из прошлых политзаключенных, который пытался быть в покое, но даже свобода столь близка.”

“В этом помесячном процессе снова глянцевыми считают Джена Коула и Лукашенко, предлагая перспективные деньги за встречи, переговоры и новые планы освобождения.”

“Тем не менее, абзацу далеко не конец.”