Митрополита Илариона портрет. Фото: Александр Щербак / ТАСС
Мальчик был. А что с порошком? Полиция Чехии официально подтвердила 3 июня, что обнаруженный 10 днями ранее в машине митрополита РПЦ Илариона (Алфеева) белый порошок является кокаином. С таким заявлением выступила пресс-секретарь полиции Центрально-Чешского края Мартина Рихтерова.
Как рассказывала «Новая», 24 мая недалеко от Праги бывшего «министра иностранных дел» Московской патриархии и его водителя-оператора задержали. Две ночи они провели в КПЗ, а после освобождения Иларион записал пафосное видеообращение, сравнивая себя с древними мучениками, с апостолами Петром и Павлом.
Чешская полиция так и не может пояснить, на каком основании Иларион и его спутник были отпущены без каких-либо обязательств и смогли свободно покинуть ЕС, хотя дело об обнаружении в их машине кокаина продолжает расследоваться.
По словам самого Илариона, в течение всех 48 часов его пребывания за решеткой рядом, в отделении полиции, находился «весь штатный состав» посольства РФ в Чехии, который, впрочем, якобы сократился до двух человек. Перечисляя людей, которым он особо благодарен, митрополит дает понять, что в его судьбе приняли активное участие патриарх Кирилл и глава МИДа Сергей Лавров.
В любом случае, покров тайны над историей его освобождения еще предстоит развеять…
Почти одновременно с сообщением о завершении экспертизы обнаруженного в машине вещества на официальном сайте РПЦ появился указ патриарха об определении Илариону новых мест служения: «Храма святых апостолов Петра и Павла в г. Санта Роза, Бразилия, а также храма святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в г. Кампина-дас-Мисойнс, Бразилия».
Тонкость патриаршей иронии трудно переоценить: раз митрополита «взяли на кокаине», то по-своему логично отправить его в страну, занимающую первое место в мире по трафику этого вещества. Одновременно Бразилия имеет репутацию одной из самых ЛГБТК+*-френдли стран в мире.
Как тут не вспомнить о предыдущем скандале с Иларионом в главной роли, после которого последовала его «ссылка» в Карловы Вары. Бежавший от Илариона юный келейник японского происхождения Георгий Сузуки обвинил митрополита в домогательствах, опубликовав соответствующие видео- и аудиоматериалы, которые Иларион так и не смог опровергнуть в суде.
Если историю с Сузуки никто не ставит под сомнение (в окружении Илариона и раньше были замечены юноши азиатской внешности), то в кокаин большинство экспертов не верит. Живущий в Праге диакон Андрей Кураев* склоняется к версии, что власти сами нашли такой «настойчивый способ» изгнать чуть ли ни личного представителя патриарха с территории ЕС. Публицист Ксения Лученко напротив, сильно сомневается, что спецслужбы Чехии способны подбрасывать запрещенные вещества.
Сам Иларион утверждает, что никогда не употреблял и даже не держал в руках кокаина, а его адвокат Михал Пацовски указывает на массу процессуальных нарушений и странностей при обнаружении и изъятии из машины контейнеров с веществом.
В православной блогосфере циркулирует версия, что порошок «подбросили свои», чтобы эвакуировать его с «сатанинского» Запада. Но эта версия малоубедительна, учитывая юридические риски, сопровождающие изъятие порошка, задержание и дальнейшую судебную процедуру.
С одной стороны, хочется верить, что иерарх говорит правду. С другой — реакция Илариона на историю с уходом от него Сузуки выдает в митрополите человека, подверженного аффектам, или, выражаясь церковным языком, страстям. 15 января 2024 года он признавался в письме матери Георгия Веронике: «Меня преследовали мысли о самоубийстве, и я размышлял, что будет лучше: поплыть зимой через Женевское озеро и утонуть посередине (…)».
Понятно, что в христианской традиции самоубийство — грех более тяжелый, чем наркотики или лжесвидетельство. От архиерея, который делится суицидальными мыслями с матерью близкого человека, в общем, многое можно ожидать.
Миссионерские просторы Подшутил ли патриарх над своим старым фаворитом (Иларион работал в команде Кирилла как минимум с 1995 года) или нет, но тому теперь придется осваивать совершенно новое для себя пространство — Аргентинско-Южноамериканскую епархию. По меркам РПЦ она выглядит скромно: примерно 30 приходов, бедные, как правило, прихожане — дальние потомки эмигрантов начала-середины ХХ века, в большинстве своем забывшие русские язык.
Свежих эмигрантов в епархии немного — несколько тысяч человек долетели до Южной Америки после начала СВО, но среди них практически нет воцерковленных. Первая волна русской эмиграции достигла Аргентины в 1860-е годы, после отмены крепостного права в Российской империи и появления класса свободных безземельных крестьян. В Бразилии и Парагвае первые беженцы из далекой северной страны стали появляться в 1874-м году, после введения всеобщей воинской повинности в России.
На протяжении почти 70 лет становление православной жизни на южноамериканском континенте было связано с кипучей деятельностью протопресвитера Константина Изразцова, отслужившего первую литургию в Буэнос-Айресе в 1889 году. Заручившись поддержкой обер-прокурора синода Константина Победоносцева, он собрал немалые средства на покупку земли и строительство в центре аргентинской столицы Троицкого собора, которое было завершено в 1901-м.
Позже Изразцов руководил постройкой нескольких храмов в Аргентине, Бразилии, Уругвае и Парагвае. После революции он сменил несколько церковных юрисдикций, последствия чего до сих пор видны по административной раздробленности русских православных структур на континенте.
В Южной Америке параллельно действуют епархии Московского патриархата, разных ветвей Русской зарубежной церкви (как признавших, так и не признавших РПЦ) и автокефальной Православной церкви в Америке. С начала 1930-х оплотом радикальной белогвардейской эмиграции стал Парагвай, пригласивший русских офицеров в свою армию во время войны с Боливией 1932–1935 годов. В свою очередь, в боливийской армии было немало офицеров-немцев, что давало белогвардейцам повод рассматривать эту войну как продолжение Первой мировой и как месть немцам за «финансирование русской революции».
Попытки Московской патриархии открыть свой приход в Парагвае были безуспешными — государство не признавало СССР и установило дипотношения лишь с новой Россией в 1992-м. Русская эмиграция в Бразилии пополнилась «белогвардейским элементом» только после Второй мировой, когда сначала из Европы, а потом и из Манчжурии вынуждены были переехать так называемые перемещенные лица, в том числе бывшие советские военнопленные. Из Китая прибыла большая группа старообрядцев-часовенных, превративших Бразилию в важный центр этого течения.
Центром православной жизни Бразилии стал Сан-Паулу, где о. Изразцов открыл первый храм в 1925 году. Сегодня в городе около 10 православных храмов разных юрисдикций, еще четыре храма в Рио-де-Жанейро. Богослужения в них совершаются в основном на португальском. Некоторые источники оценивают общую численность русской диаспоры в Бразилии в 70 тысяч человек.
Упоминания Аргентинской епархии РПЦ в мировой прессе в основном связаны с, — извините, — «кокаиновым делом» 2016–2018 годов, в скандале с которым журналисты упоминали и Фонд русских православных меценатов. В посольстве России в Буэнос-Айресе были тогда обнаружены чемоданы с белым порошком, предназначавшимся для отправки за океан. Во время скандала епархией управлял Леонид (Горбачев), который попал в опалу после пригожинского мятежа. Нынешний правящий архиерей — его тезка, Леонид (Солдатов), который, по собственному признанию, до назначения в Аргентину никогда не жил за пределами родного Алапаевска.
Признано в РФ экстремистским движением, деятельность которой запрещена * Внесен властями РФ в реестр «иноагентов»