День остается, хотя он все еще самый длинный. Это день на перерыв между большим футболом из Северной Америки, который начинается очень поздно вечером, продолжается ночью и завершается ранним утром. Приспособиться к этому трудно, да и невозможно не только из-за огромного числа матчей — 104 в общей сложности. Есть и другая жизнь кроме футбола. Или нет?

Детский парк за школой не был пустым, когда я бежал туда. Солнце еще не поднималось, утро пахло горькой травой, холодная роса смешивалась со слезами — моими слезами. Ранним июльским утром таких несчастных было много по всей стране. Это был четвертьфинал первого мексиканского чемпионата мира-1970 между СССР и Уругваем, самая концовка второго экстратайма. Вернувшись домой, я спокойно сказал в пустоту: “Мы никогда не станем чемпионами мира по футболу”. Прошло 56 лет с того момента. Весьма обучающая жизнь, но не для всех. Изменился век, ушли идолы, ушла страна, о которой я говорил как о “нас”, но фраза осталась актуальной, что бы ни было ее причиной.

Сегодня нет над кем рыдать, и мне было бы дорого заплатить, чтобы снова почувствовать горькое “проживание переживания” из-за футбола. Моя любовь к футболу сейчас остаточная, адаптированная к моменту и гибридной жизни, которая проникла в нас несколько лет назад, а может и раньше. Поистине, смысл не только в ней, не до конца в ней, и даже совсем не только в ней, как это стало ясно в российском футболе 2018 года.

Человечество радуется и страдает на футболе. На первой неделе 23-го чемпионата мира это было очевидно от Монтеррея в Мексике до Ванкувера в Канаде, от Лос-Анджелеса до Бостона, от легендарного стадиона “Ацтеки” до не менее знаменитого “Метлайф Стэдиум” в Нью-Йорке. Команды из Кабо-Верде удивляют Испанию, а Бразилия благодарит за ничью с Марокко. Футбол соединяет и заставляет забыть обыденные заботы.

Футбол снова доказывает свою силу как игры, способной временно уводить людей от глобальных конфликтов. На этом футболе стоит здорово, но увы, мир предпочитает решать свои проблемы вне поля. Несмотря на всю эту тяжесть, футбол остается магнетическим и великим.