Осужденные к принудработам в ИУФИЦ ЛИУ-32 играют спектакль «Сказ про Федота-стрельца удалого молодца», 26.12.2025. Фото: ГУФСИН Красноярского края.
Кто ездит быстро, тому зеркала заднего вида вроде и ни к чему. Вероятно, поэтому российское государство, начав «движуху», столь самонадеянно расставалось с институциями правозащиты, прессы, экспертизы, коллективной памяти и т.д. Ну и куда со своими вопросами идти теперь несознательному населению, не проникшемуся задором и восторгом?
Всем отстающим и безутешным, кто не успевает за полетом и не разделяет торжества затянувшегося на годы момента? Да хоть и разделяет — у них тоже есть вопросы. К кому, куда — всем, кто застыл посреди этого «вашего муниципального ворья и ваших лицемерных попов» (это, если что, западный классик Стайрон об их нравах и порядках прошлого века — везде и всегда одно и то же, есть, правда, нюансы), посреди региональных министерств регресса и примитивизации (где и дебилизации), посреди всех этих бледно-коричневых, а то уже и напитанно-коричневых (я о степени загара) чиновников и менеджеров?
Судя по росту обращений, люди идут к уполномоченным по правам человека. Они есть в каждом регионе, у них аппарат, какие-никакие полномочия и возможности. Прежней иронии (типа «упал намоченный») не заметно. В последние годы во многих регионах исключительно из докладов омбудсменов можно узнать актуальную статистику и тенденции.
«Доклады зависят от личности регионального уполномоченного, и где-то доклады начинаются цитатой из Путина, а где-то — Распутина, где профессиональная аналитика и многостраничные рекомендации чуть не всем органам власти, а где-то — сильные эмоции. В любом случае, сейчас от представителей власти чего угодно ждут, только не помощи и сочувствия, а здесь — оно, здесь — отчет о реальных людях и действительных проблемах.
И картинка разительно отличается от той, что показывают черные и белые «Самсунги». Сравниваю с тем, что говорили и за что теперь сидят некоторые журналисты и депутаты («фейки», «дискредитация», «клевета»), — просто поразительно: выходит, некоторым представителям госвласти все то же самое можно. Что ж, в любой доске есть заноза, и, очевидно, никакого, даже зыбкого, единодушия в сегодняшних практиках обращения с Россией у госаппарата нет.
«Считаю вопиющей ситуацию» Факты из последнего (ежегодного и всегда драматического) доклада уполномоченного по правам человека в Красноярском крае Марка Денисова.
Контрактник И. в мае прошлого года получает минно-взрывное ранение. Военно-врачебная комиссия (ВВК) присваивает И. категорию «Д» (не годен к военной службе), решение утверждает вышестоящая ВВК, 20 августа прошлого года И. признают инвалидом первой группы. Он маломобилен, без посторонней помощи может передвигаться только в инвалидной коляске. Его отец Д., житель Минусинска, направляет в в/ч рапорт об увольнении И. с военной службы по состоянию здоровья, прикладывает все документы. Письмо вручено адресату. Однако инвалида И. не только не увольняют, а записывают в СОЧ (самовольно оставив в/ч). Денежное довольствие не выплачивают с мая (когда подорвался). Многократные обращения Д. в прокуратуру Абаканского гарнизона и Минусинска переадресуют прокурору гарнизона, где дислоцируется в/ч. Без результата. Д. обращается к краевому омбудсмену. Тот — в военную прокуратуру Объединенной группировки войск (сил), просит проверку. Заявителю Д., наконец, сообщают: командиру в/ч внесено представление, о результатах заявителя уведомят. Вместе с тем командование в/ч сообщает инвалиду И.: согласно приказу командира, он считается СОЧ с 12.05.2025.
И требуют прибыть к месту несения службы. Несмотря на всю переписку (дозвониться ни разу не удалось), на все жалобы в прокуратуру, против И. возбуждают уголовное дело, объявляют в федеральный розыск и 23 октября инвалида задерживают и в наручниках в инвалидной коляске увозят в военную комендатуру в Абакан. Д. в отчаянии звонит в аппарат омбудсмена… Пройдет еще полтора месяца, прежде чем И. уволят по состоянию здоровья. Денисов: «Благодаря заявителю, защищавшему интересы сына, с учетом потребности И. в постоянном постороннем уходе и невозможности самостоятельно добраться до воинской части, ему разрешили проживать дома до подписания приказа об увольнении. […] Считаю вопиющей ситуацию, когда командование в/ч не интересуется судьбой военнослужащего, ставшего инвалидом вследствие того, что честно исполнял свой долг по защите интересов Отечества, в течение полугода не только не увольняет его с военной службы и не выплачивает денежное довольствие, но и считает самовольно оставившим место службы, требуя встать в строй. При этом военнослужащий испытывает не только физические, но и моральные страдания».
За другого контрактника И. заступается его брат М. — обращается к омбудсмену. И. дважды ранен, награжден медалью Жукова. И он — единственный опекун троих детей (2012, 2015, 2016 годов рождения), мать лишена родительских прав еще в 2019-м. В период прохождения И. военной службы за детьми смотрела его мать. Но она тяжело заболевает и больше не в силах ухаживать за внуками и их воспитывать.
Или вот случай. Инвалид II группы, состоящий на учете в психиатрическом диспансере Ачинска (Красноярский край), через интернет подает заявление и в августе 2025 года в Якутске заключает контракт о прохождении военной службы в зоне СВО. К уполномоченному обращается В., жена новобранца. С ее слов, по прибытии в полк у мужа началось обострение заболевания, ему срочно