В еженедельном обзоре — две важнейшие книги о войне и мире. Великий Бертольт Брехт пишет в эмиграции «Рабочий журнал», в котором пытается прорваться сквозь формализм к идее истории — и освободить место, чтобы она сама могла «свидетельствовать» о себе. А бразильский военный инженер Эуклидес да Кунья в конце XIX века участвует в подавлении правительством анархо-религиозного движения — и не представляет, что создаст гениальный текст об этом событии, ломающий жанровые рамки и впервые описывающий современные войны.

Бертольт Брехт «Эмигрантские дневники. 1938–1955» Перевод с немецкого: Зоя Бороздинова под научной редакцией Ольги Федяниной

Индивидуум. Бертольд Брехт по-прежнему удивителен — своими драмами и героями, своей жизнью. И своим эмигрантским «Рабочим журналом», выходящим, наконец, по-русски. Как совершенно справедливо замечает в предисловии критик и драматург Ольга Федянина: в дневниках Брехта почти отсутствует он сам, его личность. И как обычно для «эпического театра», тому есть несколько причин.

Самоудаление Брехта в его записях тоже по-своему диалектично. С одной стороны, он не мог не осознавать масштабы своего таланта — но в каком-то смысле это осознавание противоречило установке на коллективность и служение обществу, частью которого он тоже себя чувствовал. В его случае это приводило к плодотворному напряжению, разрешавшемуся в творчестве.

Записи в «Рабочем журнале» образуют непрерывность между теорией и практикой, частным и общественным, жизнью и историей — и полны удивительно точных наблюдений. К примеру, коммунисты в своей критике существующего строя всегда глубоко пессимистичны — ведь они же рады глубочайшему кризису: чем хуже, тем лучше.

При этом Брехт не избегает ошибок своих современников, пытаясь вчитать классовый (и не только) смысл в исторические события. Среди прочего — глубокие и искренние обвинения в формализме, которые он бросает, в том числе, Советскому Союзу.

Брехт во многом дистанцировался от того материала, который охотно предлагала ему современная история. В эмиграции он работал над так и не оконченным романом «Юлий Цезарь» и другими историческими произведениями. И при всем своем таланте Брехт не написал ничего, напрямую касающегося Второй мировой войны или Холокоста. Даже если и хотел.

Эуклидес да Кунья «Сертаны. Война в Канудусе» Перевод с португальского: Владимир Култыгин под редакцией Ольги Окуневой

Начну с исторического контекста. Пока Европа следила на своей границе за последней русско-турецкой войной 1877–1878 годов, на другом конце света, в Бразилии, разразилась самая смертоносная засуха в ее истории и в XIX веке. Погибло до 500 000 человек. Из 800 000 человек, живших в пострадавших регионах, около 120 000 мигрировали в область Амазонию, резко активизировав ее освоение, а 70 000 — в другие части Бразилии.

Реакция на катастрофу почти отсутствовала. За пределами Бразилии о засухе писали вскользь. Современные историки считают, что великая засуха стала фоном для сильнейших социальных потрясений и косвенно повлияла на переход Бразилии к республике. Но не только.

Антониу Висенте Мендес Масиэл, прозванный «Консильейру» родился 13 марта 1830 года в штате Сеара. Сын торговца, рано потерявший мать, а уже в 27 лет унаследовавший семейный бизнес и помогавший своим четырем сестрам. Также преподавал в сельской школе, работал адвокатом без лицензии, защищая бедных. Жена сбежала от него с любовником, и он начал скитаться, зарабатывая на жизнь каменщиком.

Сертаны — уникальный природный регион на северо-востоке Бразилии. По-русски их часто сравнивают со степью, но важен и оттенок пустынности; сертанежу — их жители, в основном скотоводы-вакейру. Среди них и начал свою проповедь Консильейру. Его религиозные взгляды представляли причудливую смесь католицизма, карибских и африканских культов и народных верований — то, что с научной точки зрения называется «синкретизм».

Он был сторонником монархии и противником республики, но при этом основал первое анархистское поселение XIX века, доказавшее жизнеспособность. Созданное в местечке Канудус, оно было переименовано в гордое Белу-Монти. Консильейру принимал бездомных из глубинки и жертв засухи: тысячи бедных фермеров, индейцев и недавно освобожденных рабов. Это было сообщество, где каждый имел доступ к земле и работе, не страдая от трудностей обитателей сертанов. В этот период он написал «Заметки о заповедях…