Неожиданное потрясение в военном руководстве Украины завершилось увольнением как министра обороны, Михаила Фёдорова, так и главнокомандующего, Олександра Сирського. Результатом стало победа лагеря Фёдорова: Сирського заменил генерал-майор Михаило Драпатий, который слабо связан с “фракцией” бывшего министра обороны и его союзниками. Большая часть украинского общества, которое организовало протесты в поддержку Фёдорова, и многие аналитики приветствовали исход противоборства. Существует понятный импульс расценивать Фёдорова как воплощение всего хорошего в Вооруженных силах Украины, а Сирського – как воплощение всего плохого. Но дебаты, разгоревшиеся в публичной сфере, отражают более глубокую проблему: “теорию победы” Украины, или вопрос о том, в какие ограниченные ресурсы следует вкладывать, чтобы приблизить мир на своих условиях.

Что на самом деле стояло за разногласиями между Фёдоровым и Сирським? Бывший министр обороны занимал должность всего лишь полгода – период, отмеченный первыми явными успехами на поле боя для Вооруженных сил Украины за годы. Фёдоров имел руку в этих успехах еще на более ранних должностях первого заместителя премьер-министра и министра цифровой трансформации, и он добился многого и в Министерстве обороны, убедив, в частности, Илона Маска отключить контрабандные терминалы Starlink, которые в то время стали основой российской военной связи. За этим Фёдоров – бывший специалист по социальным медиа из команды Владимира Зеленского – смог объединить эти успехи в рамках последовательной стратегии. По его словам, Украине необходимо вести “асимметричную войну”, основанную на беспилотниках всех типов, от тех, что наносят удары по пехоте у линий фронта до тех, что поражают нефтеперерабатывающие заводы в Омске.

Сирський, который возглавлял украинские силы на протяжении некоторых наиболее тяжелых этапов войны и наиболее тяжелых операций, совершил ряд промахов, которые затмили его боевые успехи. Во время войны он ни разу не предложил четкой стратегии ее победы – задача, которая часто переходила к Зеленскому, который иногда оказывался в ситуации объяснять обоснование военных действий на территории российского региона Курск. Фёдоров, выступая после ухода со своего поста, подробно изложил эти неудачи.

Фёдоров описывает стиль управления Сирського как чрезмерно жесткий и склонный к микроуправлению, с тем, что главнокомандующий вмешивался в решения полевых командиров и заменял офицеров, не согласных с ним, на более покорных. Сирський отдавал предпочтение операционному стилю, который возмущал военных пуристов: он продолжал защищать позиции, которые были полностью или частично окружены, и отдавал приказы о контратаках для взятия потерянной территории независимо от состояния своих сил или России. Этот подход никогда не изменялся, даже когда укорачивание фронта было бы более выгодным шагом. Сирський создал “личную гвардию” – штурмовые полки, задачей которых было проведение этих контратак и заполнение пробелов в обороне. Они понесли тяжелые потери, но получили дополнительное количество ресурсов, включая замену войск, по сравнению с их официальной численностью. Некоторые из них выросли в размерах дивизии – т.е. в три раза больше батальонов, которыми должен располагать полк. В глазах общественности главнокомандующий также несет ответственность за систему принудительной мобилизации и сопутствующие ей проблемы: территориальные центры призыва попадают под его командование. Наконец, согласно Фёдорову, Сирський отвергал или sab т саботировал планы реформ, предложенные Министерством обороны, включая те, касающиеся организации боевых действий на самом передовом фронте.

Поскольку Сирський командовал отрядами напрямую, Фёдоров пришел к выводу, что главнокомандующему необходимо уйти. Когда Зеленский отказал, Фёдоров заявил, что согласился продолжать работать с Сирським. {“\n”}

Источник из окружения украинского президента описал конфликт Фёдорова и Сирського как столкновение двух подходов: один – реформистский и гуманный, хоть и несколько отстраненный от реалий войны; другой – “советский подход генерала”. “Если Фёдоров продвигал концепцию дрон-штурмовых войск, то Сирського широко воспринимают как ‘штурмового генерала’, который видит только один путь вперед: пехотные наступательные действия”, – сказал источник.{“\n”}

Тот же источник также сказал, что украинцы устали от скандалов, связанных с принудительной мобилизацией и расследованиями злоупотреблений в Вооруженных Силах, прежде всего расследований украинского новостного портала “Бабель” о нарушениях прав военнослужащих в штурмовых полках. “Сирський стал символом идеи о том, что жизнь молодых украинцев станет только сложнее, потому что суровая, принудительная мобилизация будет продолжаться”, – сказал источник. По мнению источника, в украинском обществе укрепилось мнение, что бывший главнокомандующий “сознательно не меняет персонал территориальных центров призыва – напротив, их пытаются заставить работать настолько сурово, насколько возможно”.

“Молодые профессионалы, менеджеры, работники сферы информационных технологий, которые не хотят воевать и не понимают, как работает война, кто не смотрит вперед на возможность возможной мобилизации в России, увидели увольнение Фёдорова, при сохрании руководства Сирським, как кошмар. Для них это означало, что рано или поздно всем действительно придется сражаться”, – сказал источник.{“\n”}

Источник Meduza во Верховной раде Украины объяснил недовольство общества относительно Сирсьского следующим образом: “Никто не торопится воевать на этом этапе войны. И тем не менее в Украине вы можете так же легко получить отсрочку, работая в полиции, как, скажем, работая как пропагандист на государственном ‘Телемарафоне’. Многие люди находят это возмутительным”.{“\n”}

Сирський ответил на обвинения Фёдорова краткой статьей, предлагая построчные объяснения и контробвинения: {“\n”}

Он не представлял стратегию победы общественности, потому что это должно оставаться секретом от России. Главнокомандующий, написал он, ведет борьбу круглосуточно, тогда как его критики хороши только в презентациях. Именно он, Сирський – а не вице-премьер Фёдоров – стоял за созданием Воздушно-десантных систем, первым в мире военным подразделением, посвященным дронам, и выбрал их командира, Роберта Бровди (Мадьяр), на чьей кандидатуре “многие недовольны.” Он также работал над интеграцией дронов в широкий контингент сил, чтобы они могли поддерживать комбинированные операции с пехотой, артиллерией и инженерами – потому что только дроны не могут победить войну, не говоря уже о выполнении наступательных операций, которые стране требуются для победы. Наконец, он боролся с злоупотреблениями в территориальных центрах призыва, но не мог провести реформу системы: планы реформ разрабатываются Министерством обороны и утверждаются парламентом.{“\n”}

Согласно источнику Meduza, близкому к офису Зеленского, Фёдоров отчуждал генералов, находящихся под командованием Сирського, пытаясь наложить гражданский контроль на военные закупки в оборонной промышленности. “Понятно, что такие идеи вызвали глубокое сопротивление у генералов – не в последнюю очередь потому, что они сократили возможности для коррупции. С другой стороны, генералы – генералы по причине. И тут какой-то ИТ-шник появляется и начинает им диктовать, что им делать. На этом это становится делом личностным”, – сказал источник.{“\n”}

Большая часть конфликта происходит из личной неприязни, а также из неясного разделения ролей и обязанностей в высшем военном руководстве Украины. Но наиболее важной частью дискуссии является концептуальная, а не только стилистическая. Украине стоит острая задача: как сохранить и развить технологические и тактические преимущества, которые она недавно приобрела, и, прежде всего, как превратить их в мир на приемлемых условиях. То есть, в победу.{“\n”}

Что бы победа или поражение могли означать для Украины?{“\n”}

Теория игр, применяемая к тому, как заканчиваются войны – подход, основанный на ограниченном эмпирическом опыте прошлых конфликтов – гласит, что стороны идут на войну, не обладая полной информацией о балансе сил, для того чтобы завладеть ресурсами, включая преимущества в торговле, а также суверенитет противника над куском территории. Бои – это процесс приобретения этой информации. Цели войны могут меняться по мере поступления данных. Понимание каждой стороной баланса формируется не только победами и поражениями на фронте, но и действиями союзников, состоянием экономики и общества, и так далее. Когда предполагаемый результат становится ясен обеим сторонам, война заканчивается.{“\n”}

По сравнению с 2022 годом, понимание Москвы и Киева о возможных – и даже желательных – исходах существенно изменилось. Амбиции Владимира Путина заменить правительство Украины на марионеточное, захватить большую часть территории страны и диктовать ее политику – если он еще до сих пор верит в это – больше не подкрепляют