Российские власти давно блокируют веб-сайты, приложения и услуги, которые стали рутинной частью повседневной жизни. Но этой весной ограничения стали по-настоящему всеохватывающими. Мы попросили наших читателей в России описать, как изменилась их повседневная жизнь за последние несколько месяцев и какие новые привычки они привили. Вот самые интересные ответы.

Никита
Екатеринбург

Мой телефон и компьютер начали походить на самолеты с огромными панелями приборов – переключатели на каждом шагу. Каждая служба и приложение требует своего собственного обходного пути. На телефоне я использую ByeByeDPI для YouTube и Discord, а также два VPN для Telegram и всего остального, которые приходится отключать, когда мне нужно посетить что-то вроде российской электронной торговой платформы Ozon или российского онлайн-ритейлера Wildberries.

На компьютере я использую Запрет для YouTube и Discord, и те же два VPN для всего остального. Более того, каждый день я ищу рабочие прокси для Telegram, чтобы немного отдохнуть от “всяческих переключений” через VPN. И мне нужно постоянно обновлять список исключений VPN, чтобы сайты в зоне .ru корректно загружались.

Мне удалось убедить всех своих родственников установить Signal – это наш резервный канал связи, если VPN перестанет работать и Telegram станет недоступным. Когда начинают работать “белые списки”, мы просто звоним друг другу по мобильным и отправляем сообщения. Мы не обсуждаем чувствительные темы через эти каналы.

Я привыкаю к постоянной необходимости включения VPN и других инструментов. Но что я не могу привыкнуть – это беспомощность, неспособность делать самые обычные вещи нормально. В других отношениях мне повезло больше, чем людям в некоторых других регионах: в Екатеринбурге “белые списки” действуют каждый день с полуночи до утра, а также несколько раз в неделю днем во время предупреждений о “угрозе дронов”.

Мария
Москва

У меня есть интернет-магазин по продаже рукодельных материалов. Моя целевая аудитория – женщины всех возрастов, и моя основная платформа продаж была Telegram. Была. После начала блокировок мои продажи упали примерно вдвое, и сейчас я едва своду концы с концами.

Многие говорят: “Просто установите прокси”. Я делала. Но женщины старше 40 лет даже не представляют, что такое VPN или прокси. Многие вообще не знают, что что-то блокируется – они просто списывают это на “о, что-то опять не работает” и уходят в офлайн.

Некоторые предлагают перейти на другую платформу, например, мессенджер Мак. Отличный совет. Мой магазин, который кормил меня три года, медленно умирает, и я сижу и наблюдаю, как это происходит, потому что ничего не могу сделать.

Я поддерживаю связь с семьей и друзьями по мобильному телефону теперь. Никто из моего ближайшего круга не установит Мак из принципа.

Я нахожусь в очень подавленном состоянии и не знаю, куда мне двигаться отсюда. Что произойдет с моим магазином, с моим будущим? Мне кажется, что я слепой котенок, который не знает, куда повернуть. Мой магазин – самая драгоценная вещь для меня – я строила его кирпич за кирпичом от нуля. Это как будто кто-то забрал у меня ребенка. И я ничего не могу поделать об этом.

Ольга
Пенза

Прежде чем выйти из дома, я рассчитываю, сколько денег мне нужно на карте, и пополняю ее. Заранее я нахожу маршруты и номера общественного транспорта и делаю скриншоты; я установила офлайн-карты. Я загружаю видео с YouTube, чтобы смотреть их во время прогулок и поездок по городу. Ничего из “белого списка” не открывается на улице без Wi-Fi.

Я звоню родственникам на мобильном телефоне теперь, и друзьям за границей – через Telegram с VPN. Я установила Мак для общения с воспитателями детского сада моего ребенка – я не хотела принимать жесткий станок. И сейчас туда переехал клуб танцев, и родители, которых я знаю из детского сада, и мой массажист, и логопед.

Когда в нашем районе отключали мобильный интернет, возникло желание эмигрировать с новой силой. Но с 2022 года я устроилась и застряла в этом топи.

Дмитрий
Уральский регион

Я перестал использовать мобильный интернет вообще и полагаюсь только на фиксированное соединение. Я больше читаю новости. Я плачу наличными в тех же местах, где всегда делал это: общественный транспорт, такси, маленькие магазины.

Я делаю звонки по мобильному. У меня все еще есть стационарный телефон со времен Советского Союза, и я также использую его. Я не устанавливал Мак.

В небольших городах блокировки практически не ощущаются. Оплата наличными здесь все равно является нормой, и большинство людей используют фиксированный интернет. У многих домохозяйств все еще есть не только стационарные телефоны, но и проводные радиоприемники.

Амелия
Москва

Я понял сразу: если все говорят о шпионском модуле в Максе, значит, у всех российских приложений будет такой. Я удалил их с основного телефона и установил на второе устройство с выключенным GPS, камерами и микрофонами – то, которое я почти никогда не использую. В результате я начал тратить гораздо меньше денег на [онлайн маркетплейсы], что в некотором смысле облегчило жизнь студента в экономическом кризисе. Но бесконечные манипуляции с средствами обхода и разделение виртуальной жизни на две части – личную и “русскую” – усложняет все.

Но я не сдамся. Я буду продолжать обходить блокировки до самого конца.

В колледже нас практически заставили установить этот чертов Макс. Представители группы были обязаны заполнить групповые чаты до тех пор, пока количество людей в каждом из них не совпадет с фактическим числом студентов в группе. Мы как-то напихали эти чаты, и администрация оставила нас в покое. Хотя в реальности никто не использует Макс, кроме нескольких застенчивых членов деканата – и даже они постепенно понимают, что никому не нужен Макс и никто не будет поддерживать с ними контакт, поэтому они пишут в Telegram.

Вся эта ситуация с блокировками – просто ужас. Я постоянно боюсь, что все станет еще хуже, и мы потеряем связь с реальным миром навсегда.

Евгения
Москва

Я долго сопротивлялась установке Макса, но когда начались блокировки, я поняла, что нас будут загонять как стадо в загон. Я даже не могу описать чувство безысходности, которое я почувствовала в тот момент.

У меня несколько детей, все они в школе или в детском саду. И вот перед вами выбор: информация о вашем ребенке или ваши принципы. Я нашла обходной путь и использую только веб-версию Макса. Это мой маленький акт протеста – по сути акт протеста осужденного человека, который в последний момент отказывается надевать петлю на свою шею.

Даже те, кто поддерживает данное правительство, в конечном итоге установили VPN, говоря “это уже слишком”. У меня широкий круг знакомств с самыми разными взглядами. Никто из них не считает это правильным. Я хочу сказать: “Чего вы ожидали? Вы должны были об этом задуматься раньше.” Система не различает своих людей от других – она все и всех сметает.

Юлия
Омск

Невероятно раздражает, что каждый раз, когда я открываю приложение, мне приходится думать, включен ли VPN. Если мне нужно посетить Ozon, например, с VPN, оно выкинет ошибку, и после нескольких ошибок VPN перестанет работать должным образом, и мне придется менять сервера. Вся семья использует один и тот же VPN, поэтому мне приходится постоянно объяснять моим пожилым матерям, как обновить все, чтобы снова все работало.

Мы установили турецкий BiP и звоним друг другу через него, или по мобильному, или через Telegram с VPN. Ни я, ни близкие мне люди не установили Макс.

Во время крупных отключений я чувствую себя беспомощной маленькой насекомой. Если захотят, они раздавят, запретят и закроют все.

Олег
Москва

Я больше не слушаю музыку в пути и вообще стал использовать телефон меньше. Приложения, которые я использую для общения, не работают. Работает только российская социальная медиакомпания Vkontakte, и я использую ее только для работы.

Недавно я путешествовал в другой город на поезде – без интернета, без сигнала мобильного. Я прибыл на вокзал и не смог найти человека, который должен был встретить меня. Затем Yandex Taxi отвез нас в неправильное место, потому что в Yandex Maps был неверный адрес. Другие карты не работали тоже.

Но самое унизительное – когда у клиента не проходит платеж на работе – они не могут проверить свое банковское приложение, чтобы узнать, были ли списаны деньги, ничего не появляется на моей кассе, и мне приходится объяснять, что я не могу выдать покупку. Люди обычно очень раздражаются на меня, хотя я не виноват.

Чтобы поддерживать связь с родственниками, мне приходится ждать, когда все подключатся к Wi-Fi, или звонить по мобильному. Мои родители установили Макс, но я нет.

Есть ощущение изоляции. Блокировки не защищают нас от мошенников или шпионов – они отрывают нас друг от друга и от внешнего мира. Они сужают ваше представление о реальности. Если что-то не происходит прямо перед вами, и никто не может вам об этом рассказать, вы никогда не узнаете. Появляются пробелы, о которых вы даже не подозревали.

Анонимный читатель
Московская область

Я стала оставаться дома больше. Когда отключается мобильный интернет, я не могу слушать музыку на улице или быстро дать знать семье, где я нахожусь, опоздаю ли, все ли в порядке. У меня проблемы со здоровьем, и если что-то случится, я не смогу дозвониться до кого-то за помощью или даже просто сообщить им, где я нахож