Пока еще сохраняющееся культурное наследие не дает депутатам покоя: Госдума приняла, а Совет Федерации одобрил закон, сильно упрощающий процедуру проведения работ на памятниках истории и культуры. Рассматривать проекты теперь будут непублично, а эксперты перестанут играть в этом процессе существенную роль. Предсказать последствия нетрудно.
Снос исторических зданий в Замоскворечье. Фото: Александр Козаков / Коммерсантъ.
26 мая сразу во втором и третьем чтении Госдума внесла изменения в Федеральный закон № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ» в части «совершенствования порядка проведения работ по сохранению объектов культурного наследия». 3 июня законопроект был одобрен Советом Федерации и направлен на подпись президенту. В первом чтении законопроект был принят два года назад и был очень коротким: в нем предусматривался только отказ от выдачи заданий на работы по сохранению памятников. А затем, ко второму чтению, были предложены поправки, которые увеличили его размер в 57 (!) раз.
Что предлагается, так сказать, «совершенствовать»? Во-первых, органы охраны перестанут согласовывать проекты работ по сохранению памятников. Рассмотрение этих проектов станет частью процедуры выдачи разрешения на работы, а основания для отказа — формализованными. Во-вторых, новый, «усовершенствованный» порядок отменяет Государственную историко-культурную экспертизу (ГИКЭ) на работы по сохранению памятников — ее теперь проводить не нужно. Закон — в рамках термина «сохранение» — объединяет реставрацию, консервацию, ремонт и приспособление памятников.
В 2002 году, когда принимался Закон № 73-ФЗ, законодатель справедливо посчитал, что исполнительные органы охраны наследия не могут оценивать проекты самостоятельно. Логика действующего закона состояла в разделении компетенций экспертов и чиновников: первые оценивают проект работ, вторые, опираясь на ГИКЭ, дают или не дают разрешение.
«Экспертиза является важным механизмом контроля над работами профильных специалистов: историков, архитекторов и других. Эти специалисты, пройдя аттестацию Министерства культуры, сейчас дают добро государственному органу на те или иные работы. Без положительного заключения экспертизы такое разрешение государственный орган выдать сейчас не может, — говорит петербургский юрист и градозащитник Анна Капитонова. — Кроме того, ГИКЭ является важным механизмом публичного контроля за тем, что происходит с памятниками: акт экспертизы, который содержит перечень планируемых работ, размещается на сайте государственного органа по охране памятников для общественного обсуждения. С ним может ознакомиться любой желающий и, таким образом, быть осведомленным о том, что будет с памятником происходить. А теперь, после принятия законопроекта, граждане не смогут ничего об этом узнать».
И еще один момент: публичность экспертизы позволяла представлять проекты по словесным описаниям. Сами проекты не публикуются в силу закона. Теперь и этого не будет — всё упрощается. Как всё будет организовано по измененной версии 73-го закона? В регионах вводятся на обязательной основе научно-методические советы при органах охраны. Эти советы будут рассматривать проекты сохранения особо ценных объектов, находящихся в списке Всемирного наследия, возведенных до 1800 года, а также памятников деревянного зодчества. Но их заключения не станут основанием для отказа в выдаче разрешения на работы.
В общественном движении «Архнадзор» отмечают, что таким путем российское наследие эпохи классицизма делится пополам: вторая половина этого наследия (произведения ампира, романтизма, модерна, неоклассицизма, неорусского стиля, конструктивизма, модернизма, мемориальные дома, надгробия и монументы XIX и XX веков) реставрируется без участия экспертов — на основе мнения тех же чиновников, которые принимают решения.
Что касается выдачи разрешений на производство работ, то в законе, конечно, приведен перечень оснований для отказа в выдаче разрешения. Но среди них только одно существенное — угроза частичной или полной утраты ценности. При этом отсутствие этой угрозы (в отсутствие нормальной экспертизы) не исключает низкого научного или архитектурного качества проекта. Никакого общественного обсуждения проектов не предусматривается. Даже в такой «урезанной», предусмотренной действующим законом форме, как подача замечаний на электронные ресурсы органов охраны. Представлять проекты станет невозможно даже по словесным описаниям.
«Таким образом, „ процедуру одобрения работ на памятнике предлагают проводить без посторонних глаз, будь то экспертов или граждан, да и сами чиновники не должны будут над ней сильно задумываться», — резюмирует Анна Капитонова. Всё описанное — лишь новое звено в давно конструируемой цепи постоянно поступающих поправок в охранное законодательство, которые не обсуждаются с экспертами и общественностью и, по мнению «Архнадзора», «уничтожают основы национального законодательства, десятилетиями обеспечивавшие сохранение культурного наследия России».
Ну да, работа депутатов именно в этом направления продолжается весьма активно. Ранее был принят в первом чтении законопроект («Новая газета» о нем рассказывала), позволяющий властям регионов самостоятельно снимать с государственной охраны памятники регионального значения. На очереди — закон о капитальном ремонте памятников, то есть о распространении норм Градостроительного кодекса и общестроительных правил на сферу наследия. Что может оказаться для нее губительным. Но ничего личного. Только бизнес-интересы застройщиков и их лоббистов. Как в таких случаях выражаются чиновники, «снятие ненужных барьеров, затрудняющих работы».