В Хасавюрте река Ярыксу размыла участок железнодорожного моста, а на станции Тарки вода накрыла пути и оборвала линии связи. На Геджухском водохранилище в Дербентском районе прорвало дамбу. Из-за подъема воды обрушился мост на федеральной трассе «Кавказ» у поселка Мамедкала. Глава Дагестана Сергей Меликов заявил, что всего от наводнений пострадали свыше 6200 человек (по состоянию на 7 апреля). Семь человек погибли. Это предварительная информация. Еще надо проверять, что происходит в селах, ушедших под воду. Возможно, есть пропавшие без вести. Но люди, города и села пытаются прийти в себя. Дагестанцы — стойкие бойцы.

Чайка прилетела Махачкала встречает на удивление хорошей погодой и невероятно дорогими сигаретами. А еще огромным количеством сотрудников правоохранительных органов. С трудом нахожу таксиста, который готов довезти до гостиницы. — Откуда столько полицейских? — спрашиваю. — Да какая-то важная птица прилетает к нам. Может, сорока какая или аист, — улыбается водитель Рагим. Оказывается, в день моего «визита» в Дагестан прилетел Юрий Чайка. В самой Махачкале и на подступах к городу всё готово к прибытию…

…полномочного представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе. Вдоль трассы от аэропорта Уйташ до столицы республики через каждые 30–40 метров по стойке смирно стоят правоохранители.

Между тем Махачкала удивляет не только видимостью спокойствия — словно и не было удара стихии, — но и множеством молодых мам с колясками на улицах и зазывно открытыми кофейнями. Здесь даже подают кофе, сваренный по местным рецептам, с местным же названием «Махачкалито». Меня дымящимся ароматным напитком угощает Андрей, известный в республике журналист и общественный деятель. Мы сидим в кофейне на центральной площади. Разумеется, поблизости В.И. Ленин (как же без него) указывает своей несгибаемой десницей на здание городской администрации.

„В свое время в этих местах прорыли Канал имени Октябрьской революции, — рассказывает Андрей. — Он предназначен для полива сельхозугодий. Эту воду пить нельзя. А если пить, то только после кипячения, и кипятить нужно не менее 10–15 минут. О подтопленных улицах, утонувших машинах, отсутствии света даже говорить не хочется — проблем полно. За что ни возьмись — везде прорехи. При том что в наших широтах такие стихийные бедствия не один раз в год случаются. Улицы люди переходят вброд. Ливнёвок нет. Более того, на них были выделены средства, но они исчезли, смыло, наверное, — смеется Андрей. — Даже трубы завезли, выгрузили, но и они подевались куда-то. Ну вот куда?“

Здесь не строй, там строй Другая существенная проблема вообще для всей республики — катастрофическая нехватка земли. А народу меньше не становится, население прибывает. И получается, что под жилую застройку идет все, включая крайне опасные участки. Например, ну вот как могли построить здания в русле высохшей реки? Ясно же, что потоки с гор в первую очередь скатятся в это „корыто“. И такой сюжет, почти как из фильма ужасов, повторяется из года в год. Просто в этот раз масштаб бедствия слишком большой. Но… при всем при том общественный транспорт в Махачкале ходит, даже без опозданий, магазины открыты, таксомоторы работают. „Зачем вы приехали, что тут вас интересует?“ — спрашивает таксист Магомед. Мы едем в Хасавюрт. На пути — блокпост. Его проезжаем спокойно, без проблем. — Каждый год у нас одно и то же, — продолжает Магомед, не дождавшись ответа…

…на вопрос, что меня здесь интересует. Похоже, ему ответ и не нужен, просто он хочет поговорить. „ — Топит нас постоянно. А как с этим бороться, никто не знает, даже начальство. Власти как-то странно к ситуации подходят — то есть ничего не делают. Всякий раз приезжают большие чиновники из Москвы, а толку ноль, — сетует Магомед.

Две реки, три села Мы в Хасавюрте, но посмотреть город не удается. Времени только на кофе, который я даже допить не успеваю: к кофейне подъезжает на старенькой девятке Хасбула Насрудинов — глава администрации села Сивух. По пути в пункт назначения периодически останавливаемся, фотографируем затопленные поля. Недалеко от села Кандаураул тормозим у реки Ярыксу. На нее пришелся пик наводнения. Вода прибывала со скоростью 10 сантиметров за 10 минут. Затопило мост, и населенный пункт на несколько суток оказался отрезанным от внешнего мира. Прибавьте к этому постоянные сбои в подаче электричества и отсутствие питьевой воды. Возможно, именно так выглядит конец света… Впрочем, мост устоял, к нашему там появлению вода схлынула, и мы — спасибо Хасбуле и его старенькой девятке — все-таки перебрались на другой берег. — Вот и Сивух, — говорит Хасбула, показывая на виднеющиеся вдалеке крыши сельских домов. — Очень много техники к нам нагнали, чтобы людей вывезти. Всех. Но часть жителей отказалась эвакуироваться — их выбор. Поэтому на отсутствие помощи жаловаться…

…не приходится, она есть. У нас другая проблема, ну одна из: негде складировать продукты, питьевую воду. Всё разместили в школе, она временно не работает. Излишки еды и питья отправляем в соседние села.

На въезде в Сивух нас поджидает тонированная «Лада Гранта». Из машины выходит мужчина, здоровается. Асхад Маханович когда-то работал председателем совета сельских депутатов. Местные реалии знает хорошо. — Всего в нашем районе, — рассказывает, — затопило три села, а всё из-за того, что из берегов вышли сразу две реки — Акташ и Ярыксу. Сейчас стараемся навести порядок, надеемся, что погода нам поспособствует и не пойдут опять дожди. Но главное — надо на федеральном уровне решить вопросы компенсаций людям, хоть как-то помочь им зализать раны, так сказать.

ПВР за партой Едем с Хасбулой дальше — в пункт временного размещения (ПВР). Он развернут в местной школе, новенькой, с иголочки, чистой. В школе меня угощают супом и жареной курицей. Всё бесплатно. Для всех. Мои попытки отказаться хозяев обидели. Еда, кстати, замечательная. Приготовлена с любовью. Хозяева остались довольны моим аппетитом. – „Можно людей в спортзале разместить, но мы такой вариант не рассматриваем, не хотим неудобства никому делать, — говорит Хасбула, пока мы…

…лавируем по школьным коридорам между коробками и упаковками. — Главное, людей кормят и поят, волонтеры всегда на месте. Есть и медпомощь, и МЧС. С лекарствами нам помогают.

К разговору присоединяется директор школы Наби Набиев. — У нас тут сразу начали создавать условия для размещения пострадавших, пошла помощь со всей республики. Привозят продукты, одеяла, подушки, целые постельные комплекты, медикаменты. Врачи тут круглосуточно дежурят. В основном здесь находятся пожилые люди, им помощь нужна в первую очередь. Помогают даже старшеклассники, — рассказывает Наби Набиев во время короткой экскурсии по ПВР: вот в этом кабинете разместились спасатели МЧС, в классе напротив — медицинский пункт, а здесь с людьми работают психологи.

Сапоги и куры Само село Сивух выглядит сейчас как безбрежная лужа, полная коричневой жижи. Практически каждый двор подтоплен. Люди передвигаются по уложенным прямо в грязь, где это возможно, доскам. Самая востребованная обувь, естественно, — сапоги. Удивительно, но местные не боятся общаться с журналистом из Москвы. – „У нас затопило не только двор и все посадки, но и теплицы, склад с техникой садовой. В доме на выброс, считай, вся мебель, сломался холодильник, затопило подвал с картошкой и прочими припасами.

Как это все восстановить, даже приблизительно представить себе не могу, — рассказывает житель села Ибрагим. — У соседей пропала собака, — добавляет его жена Алия. — Может, волной унесло, а может, сама сбежала. Вот куры чуть не утонули. Пришлось их переносить в дом из курятника…“