Фото: архив.

«Что может быть общего между “политикой” унтера Пришибеева и политикой партии, опирающейся на добровольность и учет местных особенностей в деле колхозного строительства? Ясно, что между ними нет и не может быть ничего общего. Кому нужны эти искривления, это чиновничье декретирование колхозного движения, эти недостойные угрозы по отношению к крестьянам? Никому, кроме наших врагов! К чему они могут привести, эти искривления? К усилению наших врагов и к развенчиванию идей колхозного движения. Не ясно ли, что авторы этих искривлений, мнящие себя “левыми”, на самом деле льют воду на мельницу правого оппортунизма?»
Из статьи Сталина “Головокружение от успехов”. Опубликована в “Правде” 2 марта 1930 года.

Когда-то (в 1988 году) я писал в “Известиях” о невероятном процессе, которому был свидетелем: сталинский военный прокурор Шеховцов подал в суд на писателя Адамовича за то, что тот публично назвал Сталина преступником. Шеховцов требовал от Адамовича таких же публичных извинений, а также того, чтобы впредь “на определенные темы” писали только проверенные люди. Суд шел весь день. В иске прокурору отказали. Приговор Свердловского районного суда Москвы, насколько мне известно, не отменен. Но я о другом. Во время перерыва, в коридоре, Иван Тимофеевич Шеховцов поделился воспоминанием. Семью его, оказывается, тоже раскулачили, и сам он едва в эшелоне ссыльных не умер. «Но выступил Сталин со статьей» — и семью вернули. Кто-то, значит, раскулачил. А вернул — Сталин. Одно неоспоримо: Сталин прекрасно понимал, что делает. А что до хороших, правильных слов, то мало ли товарищ Сталин наговорил их и написал. Но известен случай, когда крестьянина арестовали за то, что он эту самую сталинскую статью “Головокружение от успехов” односельчанам вслух читал. Между тем голова у страны все кружилась и кружилась. С чего бы?

Как решали “историческую задачу”
Экспорт хлеба был главным источником валюты для СССР, а ее требовалось все больше и больше. Требовались новые и новые “тысячи снарядов, взрывающих старый буржуазный мир и прокладывающих дорогу новому социалистическому укладу”, как сказал тот же товарищ Сталин на XV съезде партии. Но выполнению задачи очень мешал НЭП — новая экономическая политика, вынужденное отступление, “передышка” в нескончаемой битве за новое общество. Деревня, к сожалению, “тысячи снарядов” по разным причинам отказывалась подносить. В 1927 году Сталин отправился в длительную командировку в Сибирь — выбивать хлеб. Так там ему старик-крестьянин издевательски предложил: «А ты попляши! Тогда хлеба дадим…» Кому такое понравится? Сталину не понравилось, и он решил, что надо принимать меры и с НЭПом кончать. Пожалуйте в колхоз, как говорится.

Фото: Репродукция ТАСС.

Секретари Курского и Россошанского округов советовали партийным и советским работникам: “Главное — не бойтесь перегибов, не беда, если заденете середняка, лишь бы кулак не остался”; “Лучше перегнуть, чем недогнуть”… Руководитель орггруппы ЦК ВКП(б), посланной в Вологодский округ Северного края, на заседании контрольной комиссии указывал: “Перегибов в отношении середняка бояться нечего, так как остальные середняки скорее пойдут в колхоз и будут бояться выходить из колхозов”. Председатель Колхозцентра Г. Каминский на совещании представителей районов сплошной коллективизации 14 января 1930 года обнадеживал слушателей: “Если в некотором деле вы перегнете и вас арестуют, то помните, что вас арестовали за революционное дело”. Каминского, как и самых активных адептов коллективизации (секретарей обкомов-лидеров Б. Шеболдаева, И. Варейкиса, М. Хатаевича) в годы Большого террора вообще расстреляют. Не за эти “перегибы”, правда. Но и “перегибов” никто не боялся — не так были воспитаны. Уже к февралю 1930 года в РСФСР насчитывалось 952 района сплошной коллективизации, или половина всех административных районов страны. А к концу этого же года были коллективизированы почти две трети крестьянских хозяйств и обобществлены четыре пятых посевных площадей. Исходя из этих формальных показателей, январский (1933 года) Пленум ЦК ВКП(б) сделал вывод, что к концу первой пятилетки была решена “историческая задача перевода мелкого, индивидуального раздробленного крестьянского хозяйства на рельсы социалистического крупного земледелия”. Это, конечно, была пиррова победа.

Григорий Каменский. Источник: Википедия.

В начале 1930 года в Тюменском округе Сибири жители деревни, вооруженные вилами и кольями, вломились в избу бедняка Поступинского, который был членом налоговой и хлебозаготовительной комиссий. Сначала его топтали ногами, потом вытащили на улицу и утопили в проруби. В деревне Новопокровка Быстроистокского района Сибири крестьяне подожгли дом секретаря партийной ячейки — уполномоченного по хлебозаготовкам. Когда он попытался выбежать из горящего дома, его поймали, избили и бросили обратно в огонь, чтобы сгорел заживо. В одной из деревень Рубцовского округа Сибири крестьянина, принимавшего активное участие в коллективизации, “выследили и порешили”, после чего убийцы вломились в его дом, убили жену и детей, а потом сожгли избу. Случаи самосуда зафиксированы в Брянске, Перми, на Средней Волге, в Подмосковье… В 1929 году в антиколхозных выступлениях приняли участие 244 000 крестьян. А по данным 1930 года, только в РСФСР их насчитали 2 468 625 человек. По количеству бунтов лидировала Украина: только в марте 1930 года там было зафиксировано 2945 выступлений, большинство из них — весьма крупные, общее число их участников приближалось к миллиону. Уже за первый квартал 1929 года на Украине ОГПУ зафиксировало 144 случая массовых выступлений. Восстание в Тульчинском округе, охватившее 189 селений, официальные источники назвали полной анархией. По всему округу крестьяне блокировали или разрушали здания сельсоветов. В Джулинском районе вооруженная группа местных жителей захватила власть, объявив себя “диктаторами района”. После того как мятежники согласились на проведение переговоров с ОГПУ, они были арестованы, что вызвало новую сходку, на сей раз в райцентре Соболевка, где толпа из 600–700 человек потребовала освободить арестованных. Милиция открыла по собравшимся огонь, 20 человек были арестованы. Жестокость обеих сторон до сих пор ужасает. В украинских деревнях Ново-Лазаревка и Ново-Скелеватка Криворожского округа причиной бунтов, вспыхнувших в конце ноября 1929 года, стали зверства районных властей. Так, в Ново-Лазаревке власти арестовали 10 человек, выступавших против заготовок зерна, заперли их в заброшенном доме и заколотили двери и окна, чтобы никто не мог передать им еду и питье. Старухе, которая заявила, что покончит жизнь самоубийством, если у нее заберут последние запасы хлеба, секретарь райкома партии ответил: “Иди вешайся! Дайте ей веревку, пусть повесится… От этого революция не пострадает”. В той же Ново-Скелеватке посадили под арест местных членов комиссии по заголовкам, которые отказались применять силу против своих соседей. После этого заставили всех жителей провести ночь на морозе, избив их и отобрав у них последнее зерно. Некоторых крестьян вынудили голыми танцевать под аккордеон, а тех, кто не отдал запасы, заставили носить на груди таблички с позорящими их надписями.

Докладная записка. Архив.

О том, как шло раскулачивание и выселение кулаков, свидетельствуют многочисленные документы партийных и карательных органов. В сообщении из Сибири, переданном Сталину, говорилось: “Работа по конфискации у кулаков развернулась и идет на всех парах. Сейчас мы ее развернули так, что аж душа радуется; мы с кулаком расправляемся по всем правилам современной политики, забираем у кулаков не только скот, мясо, инвентарь, но и семена, продовольствие и остальное имущество. Оставляем их в чем мать родила”. Председатель ГПУ Украины В. Балицкий 25 января 1930 года писал в Москву, что в Одесском, Николаевском, Херсонском округах раскулачивали середняков, высылали “глубоких стариков и старух, беременных женщин, инвалидов на костылях и т.д.”. Акция эта была настолько жестокой, что в Николаевском округе некоторые коммунисты и комсомольцы “отказывались от проведения раскулачивания, а один комсомолец сошел с ума при проведении этой операции”. Это написал человек, которого трудно заподозрить в сострадании к классовым врагам. Его, конечно, тоже расстреляют и потом даже не реабилитируют. Жестокость Всеволода Балицкого войдет в фольклор, его назовут Гильотиной Украины. Зато появились новые праздники. Их, чтобы не заморачиваться, привязали к русским православным. Покров Пресвятой