Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ.

Подхожу к метро. Вижу при свете дня группу мужчин не здешнего вида. Неброская одежда без единого яркого пятна, одинаковые лица и одинаковые прически — такие у нас носили… даже не могу сказать в каком десятилетии. Что-то из абстрактного прошлого. Первая мысль: какие-то северокорейцы. Первая мысль оказалась верной. О трудовых мигрантах из дружественного Пхеньяна в нашей столице официально еще не сообщалось, но секретом это перестало быть довольно скоро после моей с ними встречи.

Зима была в этом году снежная — если вы еще не забыли. Иду поздним вечером по Чистым прудам — вижу мужчин не здешнего вида в колонну по три. Я таких прежде не видел. И складывалось впечатление, что и они не видели — снега. Но им на ночь глядя раздавали лопаты, и предстояло этим парням неведомый снег разгребать. Оказались они кубинцами. В Сети завирусилось — может, видели? Сенегалец, работающий в коммунальной службе аж в Оренбурге. И по-русски уже говорит совсем неплохо — значит, не вчера приехал.

При этом собирательных «таджиков» и «узбеков», по крайней мере, в Москве, визуально стало меньше. Не радикально, но уже заметно. И заметно, что на смену им еще в относительно скромных количествах прибывают дети самых разных народов — от Кубы до Северной Кореи. А также из Непала, Пакистана, Индии, Мьянмы.

На прошлой неделе глава Центробанка Эльвира Набиуллина сообщила, что Россия столкнулась с беспрецедентным дефицитом рабочей силы: по ее словам, «такой ситуации в современной истории страны еще не было».

Число иностранцев в России на начало апреля составило 6,1 млн человек — год назад этот показатель равнялся 6,8 млн, передает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-службу аппарата Совбеза России. Минус 700 тысяч за год.

И мигрантов можно понять. Ограничения на прием детей в школы, запрет в 25 регионах на работу в определенных сферах занятости, в том числе, «ходовых» — вроде такси. А теперь еще и госпошлины с 1 июля повысят — да как! Оформление гражданства подорожает с 4200 до 50 000 рублей, вида на жительство — с 6000 до 30 000 рублей, разрешения на временное проживание — с 1920 до 15 000 рублей, приглашение на въезд подорожает с 960 до 8000 рублей за человека, а учебный въезд — с 1920 до 8000 рублей.

Недовольство всем подряд удобно направить на мигрантов, представив их источником криминала, покушения на наш образ жизни, сказав вдобавок, что именно они занимают здесь рабочие места, а заодно сбивают местных жителей электровеликами, курьерами развозя всё подряд. „ Ужесточение полицейских и бюрократических мер приводит к тому, что «ненавистные гастарбайтеры» и сами уже не очень рвутся к нам ехать, и мы их не пускаем.

Но сказала же Набиуллина, что нехватка рабочих рук рекордная в современной истории. А у нас еще рабочие руки держат в руках автоматы и заняты другой работой. Что делать? Ответ на этот вопрос я и увидел своими глазами. Те кубинцы и корейцы Кима и станут новыми рабочими руками. Эту модель называют еще «моделью Персидского залива». Когда в страну завозят мигрантов — либо в рамках межправительственных соглашений по определенным квотам, либо по другим схемам, но смысл прост. Они приезжают под конкретные задачи. Срок пребывания ограничен, живут компактно, цели интеграции перед ними не стоит. Принимающая сторона, во всяком случае, не рассматривает их как потенциальных россиян. Отработали — уехали. Дело сделали и местных не бесят.

В странах Залива, впрочем, зачастую всё это превращается в рабский труд с нарушением всех норм, с многочисленными жертвами на стройках и прочими безобразиями. Зная наши реалии, кто удивится, если и непальцы с мьянманцами превратятся в бесправных «таджиков»? Или вовсе окажутся вместо стройки где-то в другом месте… Перуанское правительство, например, выясняет судьбу десятков соотечественников, оказавшихся в форме, но не строительной. Но сама по себе схема с вахтовыми мигрантами кажется привлекательной и не раздражающей россиян. Потому что работать кому-то надо, но и на порядки наши покушаться не стоит.

Однако здесь есть один занятный нюанс. Мы же здесь периодически переживаем приступы советской ностальгии, хотим возрождения СССР. Но кто был в составе этого Союза — Балтия, Украина, Молдова? Республики Центральной Азии — самые близкие нам в политическом и экономическом плане. Что парадоксально — потому что в религиозном и бытовом смысле у нас гораздо меньше общего. Но так сложилось, что именно с этими странами и их гражданами контакты особенно тесны. Слишком тесны, по мнению обывателей.

„ Жить в Союзе мы хотим, но вот этих вот всех терпеть не можем. И лучше будем завозить не таких противных нам бангладешцев.

Что из этого получится и насколько масштабным будет замещение рабочей силы, мы сейчас не угадаем. Но одни из немногих наших союзников (хоть отчасти и союзников поневоле) станут от нас дальше. А возрождение некоего Союза станет еще более фантомным.