В Москве прощались с биологом и правозащитницей Ниной Литвиновой, которая покончила с собой 12 мая. Ей было 80 лет. Зоя Светова вспоминает, какой была эта удивительная женщина, чья трагическая гибель потрясла всех, кто, как и она, мучается от бессилия и невозможности изменить ситуацию.

Нина оставила родным предсмертную записку, в которой объяснила причины своего решения: “Я всех вас люблю и думаю о вас. Но я должна уйти, мне жить невыносимо…” Нина написала, что ее поступок связан с событиями 24 февраля 2022 года, против которых она протестует, она не может смириться с “тысячами посаженных в тюрьмы людей, которые мучаются и погибают там за то, что они, как и я, против *** и против убийств. Я ничем не могу им помочь. Женя Беркович, Светлана Петрийчук, Карина Цуркан и тысячи других за решеткой страдают и умирают. Я пыталась им помочь, но мои силы кончились, и я день и ночь мучаюсь от бессилия. Мне стыдно, но я сдалась. Пожалуйста, простите меня”.

Прощание с “ангелом Ниной”. На прощание пришло много людей. Двести пятьдесят, может, триста человек. В центре большого ритуального зала на постаменте стоял полированный закрытый гроб, рядом с которым очень быстро образовалось море белых и красных цветов.

Глаза постепенно привыкли к тому, что гроб закрыт, цветы как будто бы изменили фокус взгляда. Большинство людей, которые прощались с Ниной Литвиновой в этот жаркий майский день, были мне знакомы, я встречала их на политических судебных процессах, на мероприятиях Сахаровского центра и “Мемориала”. Кто-то потом грустно пошутил: “Раньше мы встречались на митингах, а теперь — на похоронах”.

Друзья, коллеги, родственники подходили к гробу и говорили, то обращаясь к Нине, то ко всем, кто был в зале. “Мама помогала политзаключенным. Особенно она переживала за женщин политзаключенных,” — сын Нины Артем заговорил первым. — Он прочел отрывок из ее письма и закончил свою короткую речь пронзительной кодой: “Она не смогла с этим жить. Она покончила с собой. Мамы больше нет”. Его старшая дочь Маруся вспомнила бабушку как любимую подругу: “В семье ее называли Ниночка. Она воспринимала всё очень близко к сердцу. Она очень много отдавала другим — свое внимание, свои силы, свою любовь, свою заботу, ничего не оставляла для себя. Это то, что останется с нами”.

Марина Артамонова, которая познакомилась с Ниной на одном из судебных процессов, ездила с ней в Сандармох, вспоминала, как они подружились, отмечали дни рожденья, поддерживали друг друга: “В тот день, в день гибели, с утра мы с ней разговаривали, обсуждали планы на следующую неделю, мы собирались поехать к нашему другу. Она сказала: “Возможно, пока не знаю”. И в 12 часов вдруг написала: “Всего тебе самого хорошего”. Я слегка удивилась этой фразе. Так она со мной попрощалась”.

О Нине говорили ее коллеги по институту, бывшие заключенные, которых она поддерживала письмами и посылками. Ольга Бендас, чьей судьбой Нина Литвинова занималась, встречала ее из колонии, не могла сдержать слез, когда вспоминала о своем “ангеле Нине”: “С первых строчек ее письма мне настолько было с ней легко. Она всегда была со мной: с момента, как мы познакомились, и до прошлой недели. Всегда приходила на помощь, как будто бы чувствовала, что мне нужна ее помощь, даже когда я не просила. У меня огромная просьба — просто быть рядом. Нельзя оставлять человека одного, когда ему тяжело. Звоните друг другу чаще, разговаривайте”.

Фотограф Саша Астахова и адвокат Мария Эйсмонт, не сговариваясь, отметили ту миссию, которую Нина Литвинова, возможно, не задумываясь, осуществляла, день за днем и год за годом, приходя на судебные процессы: “Сидишь в суде, смотришь в зал и видишь Нину, красивую, внимательную, и понимаешь, что поддержка есть. Это было очень важно, и всё не напрасно. Те политзаключенные, которых она поддерживала, если бы были на свободе, пришли бы сегодня сюда,” — сказала Маша Эйсмонт.

Семья Давно замечено, что когда человек умирает, он уносит с собой тайну, и после его ухода мы тщетно пытаемся эту тайну разгадать, ищем ответы в его жизни, в прошлом, вспоминаем обрывки разговоров, встречи. Гибель Нины Литвиновой — это не просто строчка в календаре мая 2026 года, это, как ни пафосно звучит, “послание городу и миру” о том, что происходит со всеми нами в России “здесь и сейчас”. Ее двоюродная сестра, журналистка Маша Слоним, сравнила смерть Нины с гибелью чешского студента Яна Палаха, который совершил самосожжение 19 января 1969 года в знак протеста против оккупации Чехословакии войсками Советского Союза и стран Варшавского договора. Так какая же она была, Нина Литвинова?

Последние лет десять, а то и раньше, когда в России политические судебные процессы стали “привычным пейзажем” и ходить туда для интеллигентской и активистской публики считалось делом чести, я, будучи судебным репортером, всегда внимательно разглядывала публику. Как правило, на таких судебных заседаниях, кроме родственников, близких друзей и коллег, всегда присутствует так называемая группа поддержки. Это люди разного возраста, положения, профессий. Среди них я как-то заприметила немолодую седую женщину со стильной стрижкой, красивым и благородным лицом, с удивительным внимательным и доброжелательным взглядом. Она показалась мне очень знакомой, я раньше часто встречала ее на митингах, акциях протеста, на встречах правозащитников и советских диссидентов. Это и была Нина Литвинова, младшая сестра легендарного Павла Литвинова…

Продолжение следует…