В тундре Большеземельской, недалеко от стоянки Комсомольского, высится трехметровая надпись “Миру — мир!”. Ее можно увидеть издалека, на холме, где когда-то были красные, а теперь выцветшие серые буквы. Среди мертвого кольца Воркутинска звучит призыв человечеству сохранить жизнь.

Этот слоган, установленный в 1958 году, не совпадает с нынешними лозунгами. Он символизировал конкретный акт воркутинцев — сбор подписей за прекращение производства атомного оружия. Подписи собирали весной 1955 года по призыву Всемирного совета мира против атомной войны. В СССР его подписали 123 миллиона человек, а во всем мире — 655 миллионов.

Сейчас от того порыва остались лишь серые буквы, вопиющие в пустоте. Воркута окружена поселками-призраками. Пустые улицы, пустые дома. Раньше в таких поселках, таких как Комсомольский или Октябрьский, жило по 20 тысяч человек. Сейчас никого, даже собак не осталось. Ветер только хлопает дверями пустых квартир.

Картина из этих поселков напоминает Припять. Жизнь осталась лишь в Северном и Воргашоре, и даже там она исчезает. В Заполярном живет небольшое количество людей. На двери пятиэтажки в Комсомольском мелким мелом написано: “Жилой подъезд”. За дверью — черный провал, лестница в никуда без перил. Надпись осталась со времен, когда последние жители ожидали эвакуации. Шахты, одна за другой, закрылись, а с поселками провели программу “управляемого сокращения” — сначала закрыли детские сады и школы, затем магазины и аптеки, после отключили коммуникации, чтобы не тратить деньги на содержание ненужных поселений. Люди уехали в город. Когда-то они работали на самой глубокой угольной шахте “Комсомольская” в СССР. Время рекордов прошло. Теперь — “время героев”, но об этом — позже.

На двери пятиэтажки в Комсомольском осталась надпись со времен, когда последние жильцы ожидали эвакуации. “Сюрприз” — вывеска на угловом подъезде. Рядом египетская маска расписана граффити. Огромное здание Дворца культуры, сквозь крышу которого видно небо. Напротив — развалины жилого дома. Гаражи и сараи первыми рушатся. Блочные пятиэтажки стоят, но внутри уже нет ничего — о том, кто там пожилой, свидетельствует надпись на здании бывшей столовой или спортзала: “Мародеров к стенке”. В этих поселках нет мародеров, только металлисты. Жители забрали все необходимое, остались лишь пустые стены. Зона отчуждения даже не привлекает сталкеров — слишком сложно и дорого добираться