В аэропорту Внуково приземлился военно-транспортный самолет ВВС США. С необъявленным визитом прилетел глава ЦРУ. Кадры: соцсети. (18+)

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОЛЕСНИКОВЫМ АНДРЕЕМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОЛЕСНИКОВА АНДРЕЯ ВЛАДИМИРОВИЧА.

«Это всё такие информационные утки, которые целенаправленно вбрасываются в информационное поле» — так прокомментировал пресс-секретарь первого лица российского государства Дмитрий Песков слухи о возможной военной мобилизации. Только индекс тревожности населения, замеряемый фондом «Общественное мнение», который держится выше 50% с апреля этого года, начал немного снижаться, и тут официальные лица разного калибра заговорили, что отправки в окопы мужского населения страны не будет.

Между тем общественное мнение знает: раз начальство что-то опровергает, то это, скорее всего, может случиться — лишний повод для тревожности, не считая коммуникационного, дронового и топливного кризисов. Тот же Песков незадолго до начала СВО называл «слухи» о вводе российских войск в Украину «пустым безосновательным нагнетанием напряженности», а г-жа Захарова иронически просила журналистов «огласить график вторжений, чтобы планировать отпуск». Шутка… Незадолго до начала спецоперации Путин говорил Макрону, что «происходит передвижение войск по собственной территории», и даже при объявлении СВО сообщал: «В наши планы не входит оккупация украинских территорий. Мы никому и ничего не собираемся навязывать силой».

Границы гибридной спецоперации расширяются на восток и до уровня «владычицы морской». Это способно лишь усилить тревожность широких масс и убедить их в том, что противостоянию с миром в той или иной форме, в той или иной географической точке не будет конца. Тем более что ответа на вопрос, чем в принципе заниматься после СВО, так и нет, а значит, почему бы не продолжать.

Прокремлевские внешнеполитические эксперты говорят об эскалационных — неядерных, но и ядерных тоже — преимуществах российской стороны, тем более в зимний период, как если бы речь шла не о живых людях, а о компьютерной стрелялке. Кремль постоянно поддерживает спрос на чрезвычайность, продает угрозы и их неизбежность; то, что когда-то Глеб Павловский называл «российским конвейером конфликтов», не должно останавливаться. Одновременно навязывается осадное сознание и ощущение сплоченности и абсолютного единства, которое ни в коем случае нельзя нарушать, — отсюда и снятие «Яблока» с парламентских выборов.

С одной стороны, американцам хотелось бы избежать ядерной войны, призрак которой выглядит всё более материальным, с другой стороны, Трампу, обанкротившемуся на всех направлениях внешней политики, нужна история успеха. Лучше бы — до выборов в палату представителей, которые пройдут в ноябре этого года. До того как начнется обещанная Минобороны РФ в форме символического послания «заморозка» Украины. Он и так-то постепенно превращается в хромую утку, а в результате очередной неудачи ему и вовсе может грозить импичмент.

Пока система Путина предлагает только движение по бесконечной колее горячей фазы СВО. Опций выхода из нее не формулируется — военное состояние прокрастинируется ввиду отсутствия вариантов мирного урегулирования. Неуступчивость проявляют обе стороны — как это всегда и бывает. Причем бывает в ходе переговоров. Которых пока нет. Мирного договора все равно не будет без компромиссов.

Намеки на контур нового плана обозначил Владимир Зеленский, сообщив на днях, что готовятся новые предложения — по инициативе США и совместно с европейскими коллегами. Согласно плану, предполагается прекращение огня (что категорически отвергает Кремль) и взаимный отвод войск с созданием на оставленных территориях «свободной экономической зоны».

Работоспособна ли такая формула, готов ли Путин строить канал реального взаимодействия и обмена информацией, чтобы хотя бы начать ее обсуждать содержательно, а не отправлять для ритуальных разговоров Мединского, — большой вопрос. Но это окно не только для администрации Трампа. Это окно — возможно, последнее и для Кремля, чтобы найти опцию выхода из тупика движения к «победе», параметры которой так и не определены. Новая американская формула точно лучше ядерной катастрофы, которая обесценит любую «победу». Удовлетворительной для сторон конфликта формулы нет и быть не может, их не существовало и исторически в эпоху после завершения Второй мировой войны.

Время играет не «против Киева». Время играет против всех.