Дмитрий Муратов получил премию “Камертон”.

“С каждым годом всё трагичнее и трагичнее”, — переговариваются двое сидящих впереди, глядя на выражение лица Политковской на экране. Лицо с подписью “14-я премия Камертон” исчезает, начинается мультфильм Гарри Бардина о человеке, который танцевал вальс. Сюжет простой: Бог создал человека из пластилина, и человек начал танцевать, пока не оказался заперт в тесном квадрате из глухих кирпичных стен. Вальсируя, человек разорвал свою грудь, слепил окно из пластилина, вешая его на стену, где зажглось настоящее солнце.

“Камертон” — премия имени Анны Политковской за честность, гражданское мужество и сочувствие. В последние годы это окно, которое зажигает солнце в глухой кирпичной стене. Лауреаты становятся рамой для окна, упорно танцуя мимо глухих стен.

“The Bell. Ваш звонок очень важен для нас”, — говорят первому. Объективной деловой прессы почти не осталось. The Bell — последний звонок.

“Верстке” вручают премию за тексты, которые станут историей. Независимым журналистам нелегко видеть, что происходит с журналистикой в России, но они оставляют след в истории.

Интонация Бориса Гребенщикова укрепляет беспокойство. Он говорит: “если долго плакать возле мутных стекол, высоко в небе появится сокол”.

Четвертый лауреат — спецпосланник президента США Джон Коул, который помог освободить сотни политзаключенных из белорусских тюрем.

На сцене Никитин поет, напоминая о войне, которая продолжается уже четвертый год.

Каждый год празднование дня рождения Анны Политковской напоминает о ее значимости. Люди выходят на улицы, зажигая солнце в глухой стене и наполняя тишину звуком.

“Так накрывала стол в свой день рождения Анна Степановна Политковская” — висит над наполненными блюдами. Восхищение тем, какие люди умеют помнить своих в непростое время.

Спустя двадцать лет после убийства Анны ее день рождения собираются отмечать все. Но на один вечер все точно спасены.

* Минюст РФ внес в реестр “иноагентов”.