В небольшом уютном парке чуть в стороне от суетного центра Москвы в этом году вдруг появилось очень много ворон. Это стало особенно заметно ближе к концу июня. Вороны то парами, то слаженными тройками носились над газонами, выискивая пропитание, активно пикировали на мусорки, жестко атаковали голубей, а иногда и мелких собак, с весьма прожорливым видом зависали над парочками, тут и там пристроившимися с мороженым в тени на скамейках. Ждали, переговаривались, явно не одобряли. Отдельно и особенно не одобряли бегунов, но тем было все равно: за наушниками им не слышно ни ворчливого карканья, ни криков малышни на детской площадке, ни шума машин вдалеке — ничего.
На самом деле с наушниками теперь не только бегут, но и просто идут и гуляют почти все. Очень удобно с их помощью скрываться от действительности в личном защитном коконе, наполненном подходящим тебе вариантом реальности. — Я вот слушаю приятного молодого человека (не помню, как зовут), он так понятно всё объясняет… Может, он и не очень молодой, но мне хочется так думать…
Пожилая приятная женщина выгуливает двух не сильно юных шпицев и явно настроена пообщаться. — Но иногда он говорит сущую ерунду. Придумал тут, что нам надо всем меньше проводить времени в интернете, что все эти отключения — это даже как бы хорошо и полезно. Что больше времени так будет на книжки и общение. Глупости какие! Совсем, что ли, не понимает, что как я его-то буду слушать, если не будет интернета? И тогда кому он всё это будет говорить? И о чем мне тогда общаться, что обсуждать? Или сказал, что VPN — это вредно для безопасности, но только не сказал, как мне внучке звонить без этого VPN. Вот уж действительно — сколотил так сколотил. Может, он и не молодой совсем, а даже старый… Глупости какие-то говорит. А так обычно у него всё правильно, всё понятно про то, что безопасность нам нужна, и поэтому „ надо уже заканчивать всё это, додавливать, втыкать там наш флаг, и дело с концом. А то ишь, придумали нас обзывать всяко, а мы ж только свое защищаем, так ведь? И еще он как раз про ворон недавно интересно рассказывал — говорит, что их становится и у нас тут больше, потому что им никто не может сдачи дать, вот и становится им тут хорошо. Нет, наверное, всё же молодой он, и голос такой приятный…
Где именно вещает обладатель приятного голоса, узнать не удалось. Молчаливые и сосредоточенные люди в оранжевых жилетах, незаметно появившиеся неподалеку, включили свои газонокосилки и принялись наводить красоту в и так практически безупречно ухоженном пространстве. Шпицы решительно двинулись подальше от шума, а за ними, вставив снова на место наушники, и их хозяйка. Судя по весьма умиротворенному выражению ее лица, немолодой молодой человек продолжил ей рассказывать что-то успокоительное про противоречивые странности окружающего ее мира.
Обычно мирно засыпающий на лето домовой чат в этом году как с цепи сорвался. Уведомления звякали так часто, что пришлось их принудительно отключить. Впрочем, не все могли себе это позволить: дружные соседские автолюбительские ряды сомкнулись в коллективном отслеживании ситуации с наличием бензина на двух несчастных ближайших к дому автозаправках. Но это только поначалу. Довольно быстро стало понятно, что охват мониторинга надо расширять, и экран заполнился всплывающими сообщениями про девяносто пятый прямо сейчас по сто в конце Ленинского и про хвост минут на тридцать за тем же девяносто пятым, но по восемьдесят с чем-то на Варшавке. Кто-то из молодежи спросил, где брать канистры. Спрашивавших засыпали рекомендациями, а бравый военный пенсионер, чья старенькая «Волга» давно стоит на приколе в дальнем конце двора, позвал зайти к нему: у него есть на балконе лишние, про запас, готов поделиться. — Не дело это, вот совсем не дело, что оказались не готовыми к такому! Нетрудно было догадаться, что рано или поздно до этого дойдет!
С наступлением длинных теплых вечеров на скамейке недалеко от крайнего подъезда собирается мужской консилиум. С пивом, само собой. Возраст тут не имеет значения. Ценится готовность предложить тему для обсуждения и спокойно ее разобрать на молекулы. Этим летом тему искать не пришлось, она сама пришла. И спокойное обсуждение в этот раз не получилось. И без ненормативного русского тоже не обошлось. — Так они от нас потащили весь бензин туда, в регионы!.. Мне знакомый сказал, что цистерны, что к нам должны идти, просто отцепляют тут и там по пути, чтобы там люди совсем не озверели. У нас, типа, запасы должны быть, столица же. А запасов нет, и ничего нет. Потому что долбоклюи везде сидят, ничего не могут ни спланировать, ни предусмотреть. Зла не хватает! Понятно же, что эти по нам так и будут наяривать, а мы, типа, ой, чего это они… Я вчера 40 минут стоял на Рязанке. Коллега мой почти час с ночи стоял там же, но чуть дальше в область, а они взяли и закрылись — всё, кончилось, и делай что хочешь. Мне зять звонил из Вологды, говорит, у них там совсем труба. Да и по новостям же видно. Ну что уж, крышка эта с Капотни впечатляюще взлетела, видели? Чисто летающая тарелка…
Разговор сам собой переключился на интернет-мемы и видео из социальных сетей. На коллективный просмотр того, что еще кто-то где-то в глубинах нашей вдруг лишенной бензина Родины гневно записал про то, что власти ничего не делают или делают отвратительно. А потом другого видео, на котором этот кто-то за всё это извиняется. Наибольшее одобрение вызвала запись, на которой какая-то дама дала решительный отлуп наглецу, пролезшему на заправку без очереди. Причем не силой, а словом. Сошлись на том, что они и мужика этого как бы понимают, но и то, что хоть кто-то в стране оказался готов за себя постоять, всем сильно понравилось. В связи с чем решили еще разок прогуляться до ближайшей точки продажи пенного напитка и посмотреть это видео еще раз-другой.
Если приноровиться, то по аэропорту Внуково вполне можно находить суточную норму в 10 тысяч шагов. Начинать надо от дальнего угла, потом мимо «Дьюти-фри», от цен в котором пульс сам собой взлетает вверх, затем вдоль шеренги забитых людьми кафешек, от гейта к гейту, не забывая поглядывать на табло, чтобы уточнить, на сколько еще задержали твой рейс. В дальнем конце, там, где как раз представители очередной несчастной авиакомпании раздают положенную после трех часов ожидания воду, можно развернуться и отправиться обратно. Так раз пять — и дело в шляпе. Сотни и сотни собратьев по утреннему несчастью, однако, предпочитают почему-то грустно сидеть, либо уткнувшись в телефоны, либо вяло и обреченно обсуждая, что делать с сорвавшимися пересадками. Нет, обязательно кто-то злится и ругается, но так, в меру. Все же уже выучили, знают: дроны вылетают ночью, к утру долетают сюда, если не повезет взять билет именно на такой день, аэропорт закроют, и тогда ничего не поделаешь — ходи, считай шаги из конца в конец. Таковы особенности нынешнего летнего отпускного сезона. — Да у меня дети в Сочи второй день так же сидят. Ухоженная дама с идеальным для столь раннего утра макияжем меланхолично помешивает кофе, но, очевидно, очень и очень расстроена. Рядом с ней — небольшая кучка посадочных. Напротив — как две капли воды похожая на нее внимательно слушающая собеседница явно с теми же проблемами. — Они там были со своей компанией, молодежной тусовкой, так сказать, а теперь мы все должны были вместе собраться, чтобы семьей отдохнуть. Они чуть раньше вылетали, чтобы взять машину и нас там, на острове, встретить, но застряли наглухо. А теперь и мы… На стыковку уже не успеем, а дальше вообще кошмар. Испортили нам всё, сволочи… Муж еле вырвался, у него же работа, там вообще сейчас с поездками сложно. Но вот кое-как удалось, а теперь вот это. „ Знала же, знала, что надо через Шереметьево лететь, там реже закрывают. Но тут не угадаешь. Эти ж гады то туда, то сюда бьют. И всем на нас плевать, на наш отпуск плевать, на то, то мы влетели на бешеные деньги, тоже плевать. Что бы их всех…
И — опять-таки — никакой причинно-следственной цепочки.Ее подруга по несчастью сочувственно кивает, накрывает ее руку своей. Потом у женщины звонит телефон, она отвечает, радостно кивает и начинает спешно собираться. Похоже, ее рейс объявили к посадке. Окружающие начинают проверять свои гаджеты, кто-то вскакивает и спешит к табло, все оживленно переговариваются, собираются и разбредаются по своим гейтам. Ухоженная дама тоже проверяет телефон. Но кажется, ей пока не повезло, и она заказывает еще один кофе. План «Ковер» медленно сползает с аэропорта, чтобы через день-другой теперь уже привычно повториться снова.
Эскалатор на одной из московских станций м
