Видение будущего отражает то, как человек представляет, что он будет делать в ближайшем и отдаленном будущем, а также насколько далеко он способен планировать. В психологии образ будущего является важной концепцией, потому что он служит индикатором психоэмоционального благополучия или его отсутствия.

Фото: Софья Сандурская / ТАСС.

НЕУЛОВИМОЕ БУДУЩЕЕ. ЧАСТЬ 5

Пережившие травму люди часто склонны больше оглядываться в прошлое, чем смотреть в будущее. В психологии травм даже существует понятие «сокращенного будущего». Это распространенное явление, когда травмированные люди не могут представить себя в будущем, не ожидают, что будут жить долго, иметь детей или карьеру. Когда их спрашивают о планах, часто можно услышать ответ: «Я даже не уверен, что буду жив к тому времени».

Для любого планирования необходима хоть какая-нибудь уверенность в завтрашнем дне. Утрата представления о будущем свидетельствует о глубоком внутреннем кризисе в личной жизни или в обществе, который вызывает неопределенность и страх.

Мои исследования культурной травмы ясно показывают, что при отсутствии четкого видения будущего воспроизводятся старые, порой трансгенерационные когнитивные и поведенческие паттерны, которые приводят к повторению исторических проблем. Часто это возникает при повторении тоталитарных режимов, когда в стране, пережившей политическую катастрофу, выбирается лидер с авторитарными тенденциями, который вновь ведет страну туда же.

Есть и другие факторы, негативно влияющие на то, как мы представляем свое будущее. Среди них: депрессивное состояние, разочарование, беспомощность, амбивалентность, а также видимое отсутствие приемлемых вариантов или предсказуемых положительных решений.

Важно отметить, что все они возникают только после того, как задача непосредственного выживания решена, когда наступает осознание реальности и появляются новые вопросы. Это значит, что даже негативное видение будущего уже является шагом вперед, когда горизонты человека расширяются, и он начинает задумываться о том, какие шаги предпринять в дальнейшем.

Фото: Алексей Белкин / NEWS.ru / ТАСС.

Образ будущего задает направление в нашей жизни и дает энергию и вдохновение, необходимое для достижения целей. В суете повседневной жизни мы часто забываем, насколько сильно будущее определяет смысл и придает цель всему, что мы делаем. Например, готовить ужин для семьи означает, что мы надеемся, что наши близкие будут живы и вернутся домой к вечеру. В ситуации войны это, увы, может не быть так. Или вкладывание усилия в обучение, саморазвитие, выбор профессии, создание партнерских отношений и семьи, или продвижение по карьерной лестнице — все это имеет смысл только в том случае, если мы можем планировать на какое-то время вперед.

И тогда возникает вопрос: стоит ли вообще что-то делать, если от нас вообще ничего не зависит? Кстати, борьба между надеждой и страхом при мыслях о будущем существовала всегда и во всех известных нам культурах. Это естественное качество человеческой психики. Даже сейчас многие из нас постукивают по дереву, выражая надежды или говоря о планах, «чтобы не сглазить».

Тревоги о будущем существуют у всех, но особенно актуальны для беженцев, которые оказались в чужой стране и культуре. Я заметила, что беженцы, приехавшие из сравнительно стабильных стран, сильнее переживают кризис представлений о будущем, когда они ощущают, что порядок и предсказуемость их прежней жизни для них больше не существует.

Мы не должны забывать, что диктатуры часто могут создавать относительную стабильность и иллюзию предсказуемости. По-другому это происходит у беженцев из failed states, тех, кто приехал в Америку из чудовищных мест, таких как Конго или Гаити, где каждую минуту жизнь висит на волоске, у тех, кто живет в Америке на птичьих правах.

У них, разумеется, есть какие-то надежды, но они не зацикливаются на этом и не планируют свою жизнь на длительное время. В ситуации полной неопределенности они фокусируются на сегодняшнем дне и используют любую возможность, чтобы радоваться жизни и радовать других. Я нигде не видела больше празднований и не слышала больше пения и смеха, как в таких сообществах.

Страх и избегание мыслей о будущем влияют не только на отдельных людей, но и на целые нации. Последствия могут оказаться катастрофическими, потому что, когда общество теряет позитивные ориентиры, оно начинает саморазрушаться. Как правило, увеличивается уровень алкоголизма, насилия и суицидов.

Ухудшается физическое здоровье нации, когда люди перестают следить за собой. Диктаторы, как правило, прекрасно понимают важность надежды на будущее и внедряют утопические идеи, чтобы мобилизовать людей. Будь то коммунизм как идея прекрасного будущего для всех или прекрасная Америка без иммигрантов и либералов, эти идеи заполняют идеологический вакуум, обращаются к разочарованным группам и становятся оправданием и движущей силой для жестоких преступлений.

Кроме того, те, кто уехал по собственной воле в поисках лучших политических или экономических возможностей, могут сомневаться в правильности своего выбора больше, чем те, кто был вынужден покинуть родину из-за угрозы собственной жизни. В целом им может быть труднее адаптироваться, чем тем, кто не имел выбора в первую очередь.

Фото: Zuma / TASS.

Особенно психологически сложно приспособиться к эмиграции бывает известным диссидентам, когда они теряют идентичность и связи с той самой страной, за будущее которой они боролись и рисковали жизнью. Это может быть вьетнамский диссидент, которого пытали и кому чудом удалось вырваться, и которому посторонние люди говорят, что все, за что он боролся, никому не помогло.

Или же диссидент из Ирака, у которого погибла почти вся семья и который наконец набрался смелости вернуться, только чтобы услышать разговоры о Саддаме, который «был хорошим менеджером». К тому же этническое сообщество в эмиграции, в которое они влились, всегда неоднородно и далеко не все разделяют позицию диссидентов.

В то же время эмиграция предоставляет возможность сохранить историческую память о событиях, которая непременно будет востребована потомками, а также дает возможность приобретения новой перспективы и новых смыслов, возможно, отличающихся от того, как все видится изнутри.

Ну и, разумеется, будучи в относительной безопасности, проще влиять на мировое мнение. Так что борьба продолжается, хотя она может приобретать несколько другие формы. И, кто знает, может быть, кто-то из них когда-то вернется и найдет свое место в новой стране, но это уже будет другая история, другое место и другая страна.

Многие в итоге находят себя в новых условиях и становятся успешными, продолжая привлекать внимание к проблемам в своей стране и призывать к переменам, но уже другими средствами, понимая, что психологическая дистанция между ними и теми, кто остался, увеличивается с каждым днем, и им все труднее понять друг друга.

Как когда-то сказал Макс Фрай, «вообще все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно — вместо нас всегда возвращается кто-то другой». Это не хорошо и не плохо, но воспринимается как потеря образа прошлого, что является противоположностью образа будущего.

Что можно делать? Мы можем создавать любые планы, но, чтобы стать мотиватором, образ будущего в своей целостности должен быть основан на том, что действительно кажется нам привлекательным. Он не обязательно должен быть детализированным или даже реалистичным, но и не должен быть сосредоточенным на препятствиях. Только тогда такое видение будущего может направлять и помогать совершать жизненные выборы, ведущие в желательном направлении.

И уж если невозможно представить никакое будущее, можно начать с постановки очень практических целей: найти жилье, работу или связаться с друзьями. Во время кризиса многие задачи кажутся неразрешимыми, но если разбить задачу на небольшие шаги, возможные решения оказываются более ясными.

Есть вещи, которые мы не можем спланировать, только реагировать на них, и нам нужна уверенность в себе, что мы сможем это преодолеть, когда придет время. Эта уверенность происходит из осознания успешного прошлого опыта, а также инвентаризации своих преимуществ и сильных сторон, ресурсов и поддержки.

Страх разочарования не должен мешать нам мечтать, выбирать профессию, выражать себя творчески или влюбляться, и не должен останавливать нас от попыток и переживания жизни со всем, что она приносит. Мы должны разрешать себе мечтать, чтобы «подкармливать свою душу». Мы просто не должны чрезмерно фокусироваться на том, как туда добраться.

Решение придет, когда наступит нужное время. Если нет — останутся опыт и подтверждение, что мы сделали все, что смогли. Даже когда человек не видит будущего, не ожидает ничего хорошего и боится думать о том, что ждет впереди, можно оставаться счастливым.

Мы можем учиться у тех, кто наслаждается жизнью, не зная, что принесет следующий день. Я говорю о людях, живущих в зонах боевых действий, беженцах, о тех, кто восстанавливается после зависимости или страдающих неизлечимыми заболеваниями.

Fotо: Роман Наумов / URA.RU / ТАСС.

Несколько практических советов

Помощь другим помогает людям почувствовать себя более уверенно, понимать, что у них есть выбор, и они управляют своей жизнью. Всегда есть кто-то, кому приходится еще