Беслан. Школа №1. Сентябрь 2016. Фото: Елена Костюченко*/ «Новая газета».

Во вторник Лана Хаткарова из Беслана прислала мне короткое видео. Фатя, ее племянница, с алыми гвоздиками заходит в сгоревший зал первой школы. И следом — еще одно: Фатя нынешняя пристально смотрит в объектив, ну а дальше идут ее детские фото. Снятые еще до. А также фото и видео ее взросления, ее тяжелого взросления.

Вот мама Жанна обнимает крохотную забинтованную девочку, лежащую на больничной койке, вот Фатя сидит в инвалидной коляске и смеется. Про Фатю мы много писали, про нее вообще много кто писал и снимал. 1 сентября 2004 года она вместе с сестрой Залиной оказалась в числе заложников в первой бесланской школе. Фате было 10 лет, а Залине — восемь. В ходе штурма третьего числа сестра сгорела в спортзале.

А Фатя выжила, хотя и получила тяжелые ранения. Несовместимые с жизнью, как тогда казалось многим. Она пробыла в коме три недели, ростовские врачи из титановых пластин сумели воссоздать кости черепа. Однако все функции мозга, понятно, вернуть не смог бы даже бог. После ранения она практически перестала расти. И взрослеть. Словно замерла в возрасте десятилетней девчонки.

Сегодня Фате тридцать два. И она живет, и это чудо. Она видит этот мир, она общается с ним.Она отлично помнит прошлое.

Эти походы в сгоревшую школу в первые дни сентября — ежегодный Фатин ритуал. Да и не только Фатин, но и всего Беслана. С первого числа, когда случился захват школы, люди идут с сюда с цветами; идет и Фатя, приволакивая ногу.

Ну а третьего числа здесь проходят официальные траурные мероприятия. Звучат речи, люди утирают слезы, тикает метроном, в небо выпускают шары. После 2004 года на протяжении многих лет родители погибших детей устраивали вахту памяти в стенах школы: просто сидели в том самом спортзале, где погибли их дети, 52 часа. Ровно столько длилась та пытка.

Так они старались не дать самим себе и большой России забыть про то, что случилось в Беслане в начале сентября 2004 года.

Это был повод напоминать стране про ту правду, которую они выяснили — и которую государство стыдливо не признало. « Долгие годы — через митинги, пикеты, через иски в Европейский суд они пытались сделать эту правду о трагедии общеизвестной, а государство, наоборот, пыталось ее затоптать.

Это потом такое уже вошло в норму, а тогда это нас еще удивляло: как же так — не дают сказать правду?!

-Continued-