АУДИОВЕРСИЯ У этого материала есть аудиоверсия на Youtube. Читает Ирина Петровская
Павел Лобков в программе Антона Красовского «Антонимы». Скриншот.
Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: «Папа, я мудак?» (К сведению охранителей общественной нравственности, это бранное слово, которое обычно означает неприятного, подлого, низкого человека, ничтожество и не относится к русскому мату, официально запрещенному к публичному употреблению.) А я всего лишь процитировала вопрос Красовского Лобкову. Или: вы прослушали краткое содержание очередного выпуска программы «Антонимы».
Всего четыре месяца назад всё русскоязычное сетевое пространство обсуждало интервью самого Красовского Ксении Собчак. Там он периодически бился в истерике, признавался в терзаемом его страхе и как будто бы раскаивался в том, что раньше называл своих «поуехавших» бывших друзей и коллег предателями, призывая теперь Родину быть к ним великодушной и принять обратно. Некоторые из уехавших «бывших» потом жалели бедного «Антошу» — в сущности, хорошего, отзывчивого и талантливого «мальчика», не понятого и не принятого ни своими, не чужими.
Как написал один из комментаторов, посмотрев выпуск «Антонимов» с Лобковым: «Антон сменил роль. Теперь он петрушничает…» «Петрушничает» — точное словцо, образованное от Петрушки — фольклорного персонажа, а попросту шута. Он сидит в кадре в нелепой красной шапочке или шляпке, из-под которой выбивается кокетливый чубчик кучерявый, и бесконечно гримасничает на крупных планах, подбивает-провоцирует гостя на откровения и признания, то и дело возвращаясь к себе любимому.
И конечно, „ Красовскому очень хочется выставить себя ровней Лобкову. «Ты еще более противный для людей человек, чем я, то есть ты еще хуже, чем я», — говорит он чуть ли не на первых минутах этого разговора. И вслед за тем спрашивает: «А среди пропагандистов есть нормальные люди?» Лобков неожиданно даже для Красовского причисляет к «нормальным» и «очень талантливым» Маргариту Симоньян, отмечая ее неуемную «сочинско-армянскую энергию» и «совершенно дивную эротическую прозу». Впрочем, потом сравнивает эту ее взрывную силу с бутылкой шампанского, которая, если открутить с пробки проволочку и встряхнуть, рванет, окатив всё и всех вокруг липкой жидкостью, а внутри ничего и не останется. Что это? Разве комплимент или желание угодить вельможной даме, как это при каждом удобном случае делает сам Красовский, изгнанный Симоньян из рая, то есть с «Раши тудэй» за особое непотребство?
Вряд ли, но, не считав иронии Лобкова, он продолжает: «А Володя Соловьев? А Дима — ой, Дмитрий Константиныч — Киселев?» И снова опытный Лобков выкручивается, не давая однозначных оценок «творчеству» как бы коллег. Отмечая, что у Соловьева во всем, что он делает, очень мало вкуса, но зато дичайшая работоспособность, сравнивает его деятельность со взрывом на макаронной фабрике: «всё летит, всё орет, всё плюется». Киселев же, если говорить не о содержании, а о форме, делает, по мнению Лобкова, «очень качественный медийный продукт» ручной сборки.
Антон Красовский. Скриншот.
И тут следует тот самый главный вопрос, который в устах Красовского звучит даже жалобно: «А я? Мудак или нет?» Павел заходит издалека: «Ты, — говорит, — играешь свою роль. У тебя замечательный такой декадентский сценарий… Ты абсолютно вписываешься в ту тусовку 10–20-х годов, где были Брюсов, Гиппиус, Мережковский…»Казалось бы, уж польстил так польстил. Но Красовский тоном обиженного ребенка возражает: «Чего ты про Брюсова? Я про себя спросил». И Лобков откровенно, уже не слишком щадя собеседника, ставит диагноз: «Такой вот образ поведения, самодеструкция, прежде всего — саморазрушение». «А ты?» — не унимается вопрошающий. Лобков вроде бы искренне сожалеет о невозможности для него этого «образа поведения»: «Я хочу, но мне еврейская кровь мешает. Страшнее пьяного еврея бывает только пьяный старик, а если старик еще и еврей — вот это самое отвратительное зрелище».Переводя тему разговора на уехавших бывших коллег, Красовский явно очень хотел бы, чтобы Павел Лобков, в свое время не очень красиво ушедший с нежелательного и релоцировавшегося почти в полном составе телеканала, свел с бывшими коллегами счеты задним числом и облил их грязью. Даже услужливо подсказывает имена-фамилии «особо мерзких» «пожилых», как он пренебрежительно говорит, женщин-ведущих (которые на самом деле младше его, но стремление побольнее их ужалить сильнее справедливости, не говоря уже об элементарных правилах приличия). Но и здесь облом. Лобков-то как раз считает, что та же Анна Монгайт*, к которой Красовский особую неприязнь испытывает, «прекрасна на своем месте, в ней есть обаяние и теплота, то, чего нет во Владимире Рудольфовиче, — его не хочется любить».Красовский же, глумливо скалясь, опять переводит стрелки на себя и, паясничая на камеру, просит «пожилых» женщин: «Девчонки, пожалуйста, сделайте обзор на нашу программу с Павлом Альбертычем. Очень прошу». А также предлагает Лобкову порекомендовать им всем покаяться и вернуться в Россию. Родина, мол, простит. Но Лобков ожиданий не оправдывает. Категорически не рекомендует и сам на их месте рисковать бы не стал. „ В самом конце Красовский попросил у старшего товарища «ботанического» совета: какими растениями украсить могилку, чтобы было красиво, и к нему, и на кладбище с удовольствием ходили люди? Хочет, стало быть, бедолага, и после смерти любви и почитания. На самом деле опять кокетничает и интересничает, при этом считая себя значительной для истории страны фигурой, память которой достойна увековечения. Мания величия в сочетании с комплексом неполноценности — смесь ядовитая, гремучая и действительно саморазрушительная. Куда там Брюсову со всей честной декадентской компанией.
Павел Лобков. Скриншот.
В заключение у меня всего один вопрос к Павлу Лобкову — человеку, конечно, сложному и противоречивому, но при этом совсем иного масштаба, нежели «петрушничающий» Красовский: зачем было идти к нему на интервью и больше часа терпеть это шутовство? Многие наверняка думают, что ради славы. Сомнительно. Такой «славы» врагу не пожелаешь. Теперь вот и его склоняют в хвост и в гриву все кому не лень: примкнул-де к чужим и чуждым в надежде напомнить о себе и, быть может, вернуться в телевизионный строй. Да ни на что такое он не надеется — высказался об этом вполне определенно. Возможно, думал победить собеседника тонкой иронией. Да только ирония нынче — товар редкий, а посему и не всеми распознаваемый. Вот и подставился.
АУДИОВЕРСИЯ У этого материала есть аудиоверсия на Youtube. Читает Ирина Петровская
Петровская рекомендует
Футбол как религия, провал «Одиссеи» Нолана, индейские праздники, мудрость Крылова и тайная жизнь кошек — в новом выпуске программы «Вечер с Генисом*» на канале «НО.Медиа из России».
«Не бойся масштаба замысла»Герой нового выпуска Forbes talk выдающийся режиссер Александр Сокуров. Ведущий Антон Желнов говорит со своим гостем о цене, которую художник платит за творчество, о замысле нового фильма, в котором, по словам Сокурова, будет вся Россия, о людях поступка. И еще: «Мне никогда не было страшно разговаривать с президентами».
«Все вопросы к Средневековью в одном выпуске»Разговор Катерины Гордеевой* с Олегом Воскобойниковым, медиевистом и профессором-искусствоведом, происходит в живописной Умбрии (регион Италии) — в окружении не самых известных широкой публике шедевров живописи и архитектуры. Сама журналистка называет этот выпуск одним из самых красивых.
Греция после «Одиссеи»: Баунов и Дудь гуляют по АфинамА Юрий Дудь с Александром Бауновым, специалистом по античности и большим фанатом Греции, гуляют по Афинам. Гуляют недолго, всего 32 минуты, поскольку это фрагмент одного из прошлых выпусков, который показался автору актуальным в связи с выходом в прокат «Одиссеи» Кристофера Нолана, самого обсуждаемого фильма 2026 года. Тем более, что Дудь его посмотрел и фильм ему понравился.
«Я никогда не хотел учиться»Поэт Андрей Орлов (он же знаменитый Орлуша) в большом разговоре на израильском канале Шенкин40. Авторы анонсировали целый новый цикл с его участием, а это первая часть, где Орлуша вспоминает советское детство, семью, школы и историю появления клички, со временем превратившейся в псевдоним. * Внесены властями РФ в реестр «иноагентов».