Ощущение “будущего после” на самом деле — новая история. Раньше я не припомню такого, во всяком случае, из собственной практики.

Думаю, это связано с тем, что прежде я, как и многие, мог что-то планировать, то есть наступление событий хотя бы в какой-то мере зависело от моей воли: после того, как я окончу школу; после того, как я женюсь, поступлю на работу в газету и так далее.

Это были “события начала” каких-то позитивных процессов, а теперь мы больше ориентируемся на “события окончания” негативных процессов. Они так или иначе наступят, но когда именно и в какой форме, абсолютно никак от нас не зависит: после того, как кончится эпидемия, после ***, после смены власти в РФ, после Трампа…

В то же время затяжной характер боевых действий заставил нас или позволил нам вернуться к планированию в каком-то обозримом горизонте. Например, теперь я снова могу планировать уйти в этом году отпуск. Так не было в двадцать втором году, когда мы не знали, что произойдет завтра.

Решающую роль, я думаю, играл тогда фактор ядерной бомбы, применение которой выглядело вполне реально, и в этом свете любое вообще ожидание будущего выглядело просто смешно. То было для меня совсем новое и тягостное ощущение.

Пока я не убедил себя в том, что именно в таком состоянии, не зная завтра, люди жили тысячелетия, а возможность что-то планировать появилась совсем недавно. Когда я проникался этим ощущением, оно было даже похоже на чувство свободы: в таком состоянии ты лучше понимаешь смысл молитвы.

Сегодня мы своего завтра на самом деле тоже не знаем, но у нас снова есть ощущение хоть какого-то управления собственной жизнью. В этом смысле “после” имеет оттенок “если”, это ожидание развилок и бифуркаций: после того, как изменится характер власти, например (если он изменится).

В то же время какие-то “после” мы можем пытаться предвидеть, чем мы (интеллектуалы) и занимаемся. Понятно, например, что экономика в жопе, и “после ***” не восстановится сама собой.

Понятно, что у наших друзей в Киеве этой зимой был вариант “будущего после морозов”, а наши отношения с ними и Европой испорчены на десятки лет, то есть это будет не одноразовое “после”, оно будет тянуться и иметь долгосрочный характер.

Это вообще очень правильная идея для сегодня и сейчас: не составлять прогноз (тем более “научный”), а именно представить себе “будущее после”. Здесь есть опасность выдать желаемое за более вероятное.

Continue…